Онтологические определения понятий культура и цивилизация, добро и зло, свобода и воля

Станишевский Олег Борисович

Введение

Конечно, все знают и что такое культура, и что такое цивилизация, и что такое добро, зло, свобода, воля. Но это знание не является строгим и теоретическим, несмотря даже на свою научность. Здесь мы постараемся дать всем этим понятиям строгие сущностные определения, т.е. определения онтологические, основанные на первичных понятиях Бытие и Быть [1]. Строгие онтологические определения добра и зла, свободы и воли, культуры и цивилизации важно иметь для того, чтобы не было неоднозначного и противоречивого их употребления в современном знании. Противоречивое и неоднозначное их употребление ведет не только к непониманию между людьми, но и к столкновению между ними. Причем к столкновениям, как между отдельными личностями, так и между группами людей, между государствами и цивилизациями.

Определения, которые будут здесь даны, являются определениями аритмологическими, т.е. определениями, основанными на теоретико-множественном учении о Бытии и Сущем [2]. Поэтому приведем в очень кратком виде те положения аритмологии, которые нам здесь понадобятся.

Первое. Единственным исходным основанием аритмологии является Бытие до всякого знания, познания и структурирования. Это – Всеединое Сущее, Единое, Все. Это – То, что Есть. Есть значит находиться в отношении Быть. Быть – второе и последнее основание аритмологии. В Едином Сущем Все слито воедино и неразличимо, в т.ч. и отношение Быть.

Второе. Структурная актуализация отношения Быть являет и порождает бесконечную иерархию структурных уровней Бытия. Структурная актуализация – это актуализация вне каких бы то ни было пространственно-временных отношений. пространственно-временные отношения являются двумя различными сторонами отношения Быть и играют роль формообразующих отношений объектной, т.е. множественной сущности Бытия. Структурный уровень Бытия Вi представляет собой множество объектов Бытия, а вся бесконечная иерархия конечных и бесконечных структурных уровней представляет собой одну из трех ипостасей Бытия – ипостась множественной сущности Бытия. Для каждого структурного уровня Вi нижележащий структурный уровень Вi–1 является субстратным уровнем, объекты которого – это субстрат-объекты объектов структурного уровня Вi. Актуализация отношения Быть на структурном уровне Вi означает актуализацию межобъектных отношений на этом уровне, или, что то же самое, явление объектов самим себе и друг другу. Всевозможные совокупности объектов, находясь между собой в развернувшемся на данном уровне отношении Быть, образуют объекты нового, вышележащего, структурного уровня Вi+1, становясь, т.о., его субстратом.

Третье. Сущностью знания, согласно А.Ф. Лосеву [3, с.660], является "для-себя-бытие". У нас это "для-себя-бытие" есть отношение некоего сущего, или объекта, к самому себе, т.е. рефлексия и отношение быть объекта относительно самого себя [1]. Соответственно "для-себя-бытие" есть также "знание себя". То есть быть и знать – это одно и то же (еще Парменид считал, что мыслить и быть – одно и то же). Только важно при этом не путать "быть" и "знать" вот в каком смысле. Если говорится, что объект "а" находится в отношении быть относительно объекта "б", т.е. для объекта "б" объект "а" есть, существует, то это то же самое, что объект "б" знает объект "а". символически данный факт обозначается как "а=>б". Если речь идет о том, что объекты "а" и "б" находятся между собой в отношении быть, или, что то же самое, находятся между собой просто в межобъектном отношении, то это означает, что объект "а" знает объект "б" и объект "б" знает объект "а". обозначается это либо как "а<=>б", либо просто как пара (а,б).

Кроме этого надо иметь в виду, что все структурные уровни Бытия не являются рядоположенными уровнями или мирами. Каждый структурный уровень является единосущим и равносущим как со всеми иными структурными уровнями Бытия, так и с Бытием как Единым Сущим, т.е. с Бытием до всякого его структурирования.

И еще. Как отражаются в множественной сущности Бытия пространственно-временные отношения? Если говорить об объектах Бытия, то в силу их вечности пространственно-временные отношения отражаются в них как форма, как изменяющаяся форма. Если же говорить о физических вещах нашего мироздания (см. [4]), то здесь уже пространство и время отражаются не только как форма, но и как исчезновение одних вещей и рождение других вещей, или как переход одних вещей и тел в другие вещи и тела.

Онтологическое определение добра и зла

Начать с добра и зла целесообразно постольку, поскольку для них в некотором аспекте можно найти аналоги онтологических определений. Однако надо привести их общепринятые философские определения.

В современной философии [5, с.141] одно из определений звучит так: "Добро и зло – категории этики, выражающие нравственно-положительную и нравственно-отрицательную стороны в действиях и поступках человека". Добавлением к нему может служить определение из БСЭ [6, т.8, с.371]: "Добро и зло, нормативно-оценочные категории морального сознания, в предельно обобщенной форме обозначающие, с одной стороны, должное и нравственно-положительное, благо, а с другой – нравственно-отрицательное и предосудительное в поступках и мотивах людей, в явлениях социальной действительности".

Из этих дефиниций нетрудно выявить самую суть добра и зла. Добро – это положительное в действиях человека, а зло – отрицательное. Однако затем встает вопрос: а что является положительным или отрицательным в действиях человека? И что собственно это такое – положительное, отрицательное? Пытаясь ответить на эти вопросы, приходится либо сказать, что положительное – это хорошо, а отрицательное – плохо, либо начать перечислять, что положительное – это то, что доставляет людям удовлетворение, удовольствие, радость, благоденствие, улучшает их жизнь и т.д. и т.д. Отрицательное же – это все то, что, наоборот, доставляет людям неудовлетворение, неудовольствие, всевозможные тяготы и лишения и т.д. Здесь можно впасть в противоречия, потому что для одних людей нечто может быть добром, а для других это же нечто может быть злом. Например, выживание за счет других или жить богаче за счет обнищания других является добром для одних и злом для других. В онтологических определениях подобные противоречия должны быть либо отражены, либо элиминированы из них.

В определении добра можно усмотреть еще одну суть, а именно, что добро есть также и благо. То есть добро – это некоторое конкретное благо. Благо же – это "высший предмет и содержание воли (практической сферы жизни). В философии всеединства благо – наряду с истиной и красотой – определяет существенный уровень "общественного организма" (В.С. Соловьев).... Основной, объединяющий признак (и критерий) блага – гармония человека и природы" [5, с.135]. оно также есть "понятие, обозначающее нечто положительное для телесного и духовного развития человека.... Различают материальные и духовные блага, а среди последних – абсолютное благо, или Бог, и субъективные блага, т.е. добро, красота, радость и т.д." [5, с.14], (см. также [2, с.400-402]).

В аритмологии мы опираемся на идею блага как Верховное Всеединство, т.е. на платоновское понимание блага и созвучное ему понимание Блага у В.С. Соловьева. А.Ф. Лосев так передает суть идеи Блага у Платона [7, с.585]: "Но Единое, порождая все, порождает не только идеи.... Оно порождает ум, т.е. абсолютное самосознание, оно порождает душу, оно порождает космос и все, что в нем.... Этим вся система Платона, на ее диалектической ступени, получает свое окончательное завершение, а все здание диалектики ... увенчивается шпилем Первоединого, уходящего в высоту, в бездну небесного и донебесного бытия. Этот шпиль, верхний исход и начало диалектики и всего бытия, включая ум, душу, космос и все, что в них заключается, Платон называет идеей Блага. В этой идее последний смысл и скрепа всего существующего. Она уже не бытие и не знание, но то, где оба они слиты до абсолютной неразличимости, то, что есть рождающее лоно бытия и знания, а не они сами". Для нас здесь было важно уловить главное, а именно то, что Благо – это Единое и незнание (знание в Едином слито с ним до абсолютной неразличимости, отсутствие же различимости – это и есть незнание).

Примерно то же самое и у Соловьева [8, т.1, с.745]: "Если в нравственной области (для воли) всеединство есть абсолютное благо, если в области познавательной (для ума) оно есть абсолютная истина, то осуществление всеединства во внешней действительности, его реализация или воплощение в области чувствуемого, материального бытия есть абсолютная красота".

Зло в философии определяется как противоположность добра: "от понимания зла зависит также и определение понятия добра. В манихействе зло выступает как метафизическое понятие у Платона, в христианской философии, у Августина, Лейбница, Я. Беме, Шеллинга, Гегеля – все они искали ответ на вопрос: каким образом зло пришло в мир, можно ли и следует ли его устранить, играет ли зло ту или иную роль и какую?" [9, с.166]. На этот вопрос в аритмологии дается четкий и исчерпывающий ответ [2, с.400-402].

Поскольку зло есть противоположность Блага и добра, а Благо есть Первоединое, или просто Единое, то зло есть многое. Расчленение Единого, распадение его на многое, уничтожение гармонии единства духа и тела, Бытия и Быть есть зло. Другими словами, в аритмологии Бытие как Единое Сущее есть Благо, а множественная сущность Бытия есть не что иное, как зло. На непостижимо бесконечных структурных уровнях Бытие есть предельно распавшаяся на непостижимо бесконечное число объектов сущность Бытия. На этих уровнях бесконечно мало как единства, так и добра, а множественности и соответственно зла бесконечно много.

Но что такое многое? Многое определяется отношением различения. А различение есть не что иное, как актуализированное отношение быть и знание. Чем выше структурные уровни Бытия, тем больше на них объектов, тем глубже и шире степень актуализации отношения Быть, тем больше знаний и зла на них. В Бытии как Едином Сущем, в Бытии до всякого знания нет ни зла, ни знания, оно есть Благо и незнание. Такое незнание Лосев называл экстатическим знанием, экстазом, при котором субъект и объект слиты в единое до полной неразличимости.

Таким образом, мы видим, что благо и добро – это незнание.

Чтобы из единого получить многое, надо его расчленить на части. А расчленить можно только с помощью силы. Поэтому в аритмологии сила рассматривается как противоположность блага. А то, что знание есть сила, заметил еще Ф. Бэкон. суммируя сказанное, с необходимостью приходим к следующему выводу: "знание есть сила и зло, а незнание – благо и добро". Его отражением являются художественные образы первочеловека и древа познания в библейском мифе, Мефистофеля в гетевском "Фаусте", Воланда в романе М. Булгакова "Мастер и Маргарита". Данная парадигма позволяет адекватным образом разобраться в том, где больше добра или зла – на Западе или на Востоке? Для этого достаточно взглянуть на карту земного шара и посмотреть что, где и когда происходило и происходит. И окажется, что самые сокрушительные бедствия и разрушения принесли те, кто имел и имеет больше знаний (работорговля, уничтожение индейцев, первая и вторая мировые войны, Хиросима и Нагасаки, наконец, являющие собой третью мировую войну военные акции знания и силы конца XX и начала XXI веков).

Однако в действительности с добром и злом не все так прямолинейно. Мы сказали, что чем выше структурный уровень Бытия, тем больше на нем объектов и тем больше зла на нем. Это с одной стороны. С другой стороны, объекты данного уровня представляют собой соответствующие подмножества объектов нижележащего уровня. В этих подмножествах субстрат-объекты связаны отношением быть в единое целое и потому в них наличествует добро, а не зло. Так что на самом деле имеет место следующий параллелизм: вместе с явлением зла на каждом новом множестве объектов Бытия имеет место и явление добра внутри новых объектов. А это есть не что иное, как диалектика добра и зла, знания и незнания. Вместе с рождением нового зла рождается и новое добро. И от этого никуда не деться.

Таким образом, онтологическими являются следующие определения добра и зла. Добро – это единство и незнание, а зло – множественность и знание.

Посмотрим теперь онтологически-аритмологически на свободу и волю

Эти категории с аритмологических позиций достаточно широко рассмотрены в [2, с.396-399]. Поэтому о них мы скажем коротко.

В философском энциклопедическом словаре свобода определяется как "возможность поступать так, как хочется. Свобода – это свобода воли" [9, с.406]. Трансцендентальная свобода по Канту – это "условие самоопределения воли своим собственным законом, благодаря чему начинается новый каузальный род в мире явлений. Трансцендентальная свобода делает возможной практическую свобода, а именно независимость воли от принуждения со стороны чувственных побуждений" [9, с.407]. Как видим, определения свободы, с одной стороны, являются антропоцентрическими, а с другой стороны, не обходятся без понятия воли.

Воля – это "сознательное и свободное устремление человека к осуществлению определенной цели, которая для него представляет определенную ценность. Волевой акт имеет характер духовного явления, коренящегося в структуре личности человека и выражающий долженствование" [5, с.18].

А. Шопенгауэр дает не только антропологическое, но и достаточно онтологическое понимание воли. Вот как его взгляды на волю излагаются в [10]. "наконец, четвертый по счету (но не по важности) вид всемогущего закона – ...закон мотивации. Речь идет о законе достаточного основания как волевом акте. ...В данном случае мы имеем дело не с опосредствованным, а с непосредственным, не с внешним, а с внутренним чувством. Внутреннее "я хочу" не причастно к пространству, а только ко времени. "Мотивация – это причинность, видимая изнутри"..., непосредственно воспринимаемая как воля" [10, с.32-38]. Шопенгауэр пытается "свести весь мир явлений к тому явлению, где вещь в себе выступает под самым легким покрывалом". ...А это – мы сами, какими мы даны себе в самопознании не в качестве познающего субъекта, а как то "единое, что нам известно непосредственно, а не дано, как все остальное, только в представлении"..., как хотение, как воля" [10, с.67]. Декарт говорил "я мыслю, следовательно, я существую", а Шопенгауэр – "я хочу, следовательно, я существую". У Шопенгауэра Единое Сущее – это Мировая Воля.

Шопенгауэр нам был нужен для того, чтобы показать онтологизм воли, поскольку он спрашивал [10, с.71]: "Но не суть ли объекты, знакомые индивидууму лишь как представления, тем не менее, подобно его телу, проявления воли? вот ...настоящий смысл вопроса о реальности внешнего мира".

Гегель говорил: "Свобода – цель разума. Свобода – субстанция духа, а не некое состояние мира. Как субстанцией материи является тяжесть, так, мы должны сказать, субстанцией, сущностью духа является свобода". Воля как осуществленная свобода есть отрицание свободы.

Мы бы сказали так: общей сущностью свободы является отсутствие ограничений в движении духа.

Перейдем к онтологическим определениям свободы и воли.

Поскольку дух в аритмологии – это отношение быть и межобъектные отношения, постольку свобода в аритмологии – это отсутствие ограничений в межобъектных отношениях, в отношении Быть. Возможны три ипостаси Свободы в соответствии с тремя ипостасями Бытия [2, с.396].

Первая ипостась Свободы – это Абсолютная Свобода Бытия как Единого Сущего. С одной стороны, это – отсутствие ограничений Сущему Быть Всем Сущим, а с другой стороны, это – отсутствие ограничений Всему Сущему Быть любым Сущим. Это – Абсолютная Бесконечность Бытия во всех отношениях.

Второй ипостасью Свободы является Абсолютная Свобода множественной сущности Бытия. Это – отсутствие ограничений объектной (множественной) сущности быть во всех межобъектных отношениях и взаимодействиях на всех структурных уровнях Бытия.

Третья ипостась Свободы – это Абсолютная Свобода Бытия как отношения Быть, как Единой Реляционной Сущности (т.е. сущности отношений). Это – отсутствие ограничений Всему Сущему Быть Реляционной Сущностью, т.е. Всеми Отношениями.

Свобода, таким образом, – это быть во всех отношениях, это – абсолютно бесконечный весь объем отношений. Коротко: Свобода – это бесконечность.

Воля является актуализацией, осуществлением и реализацией свободы, т.е. актуализацией тех или иных отношений из всего бесконечного их многообразия. Воля – это определенная совокупность межобъектных отношений.

Другими словами, свобода – это поле межобъектных отношений на том или ином структурном уровне Бытия, а воля – это та или иная совокупность межобъектных отношений того или иного подмножества объектов на данном структурном уровне. А так как подмножества взаимодействующих объектов образуют новые объекты следующего, более высокого, структурного уровня Бытия, то можно сказать, что воля образует новые объекты.

Таким образом, Свобода – это бесконечность отношения Быть, а Воля – осуществленная, актуализированная часть отношения Быть. Воля на множестве объектов и их отношений образует новые объекты.

В связи с тем, что воля является осознаваемым духовным актом, то об этом надо сказать следующее. Воля образует новые объекты. Эти новые объекты составляют новый структурный уровень Бытия. На нем новые объекты вступают в новые межобъектные отношения, т.е. в отношения быть и знать. Знать же есть не что иное, как знание и осознание новых


10-09-2015, 21:40


Страницы: 1 2
Разделы сайта