Зарождение социологии в России и формирование различных направлений

А.А.Слепцов, Н.И. Утин и другие. Опираясь на интеллигенцию, общество стремилось развернуть антимонархическую пропаганду в самых широких слоях населения. Нельзя однозначно утверждать, что среди членов общества первоначально доминировали анархистские взгляды. Однако в дальнейшем, при создании второй "Земли и Воли" и "Народной Воли" в декабре 1876 г. организаторам пришлось непосредственно столкнуться с сильным влиянием анархистских идей. К числу российских философов-социалистов, чьи работы самым непосредственным образом повлияли на российское анархистское движение, относится Берви-Флеровский В.В. Популярной среди революционной молодежи 70-х годов была книга Берви-Флеровского "Азбука социальных наук", в которой центральное место занимает идея прогрессивного развития человечества. Автор доказывает, что решающей движущей силой развития общества является человеческий разум, просвещение народов, успехи научного знания. Резкой критике он подвергает государственную бюрократическую машину, считая ее причиной тормоза общественного развития. Бюрократы, по его мнению, хотели весь народ превратить в точную машину, выполняющую их великие предначертания с правильностью механизма. По их понятию, идеальный бюрократ должен знать, что каждый гражданин делает в каждую минуту дня, потому что вся жизнь гражданина должна заключаться в точном выполнении предписаний бюрократии. Эта критика соответствует анархистским воззрениям автора. Но еще сильнее выражены анархистские позиции Берви-Флеровского в его описании общества будущего, основанного "на чувствах взаимности и деликатности". Флеровский разработал свою теорию эгоизма, согласно которой эгоизм возникает с начала трудовой деятельности человека и носит форму эгоистической эксплуатации. Однако, по мере своего развития и появления "совершенных организмов" на земле "уменьшение узости эгоизма тотчас поставило его выше всего животного царства и по благу для него и для окружающей его природы, создало что-то в роде зачатка солидарности между ним и окружающими его организмами". По мнению Берви-Флеровского, человека в рациональном обществе заставляет самоотверженно трудиться на общественное благо вовсе не какое-то особое чувство, а тот же самый эгоизм. Анархистские взгляды Флеровского на организацию общества будущего оказали определенное влияние на формирование взглядов народников, на характер их общественно-политической деятельности. Надо сказать, что народническое движение в 70-е годы шло под знаменем двух учений - анархизма и социализма, причем приверженцы обоих этих учений довольно мирно уживались между собой. Их объединяла общая цель борьбы с царизмом.

Говоря об истории российского анархистского движения 70-х годов нельзя обойти вниманием такую противоречивую личность, как Нечаев С.Г. Его влияние на формирование революционного мировоззрения в молодежной среде пореформенной России весьма велико. Склонный к авантюризму, Нечаев своим личным примером и яркими пропагандистскими призывами демонстрировал свою приверженность идеалам нового безгосударственного общества. Он был первым, кто провозгласил террор в качестве основного метода в борьбе с монархией. Царя он хотел казнить всенародно. Однако методы, которые провозглашал и которыми пользовался Нечаев

В России революционно-демократические движения основной причиной своей активности имели растущее недовольство самых широких общественных кругов половинчатостью и непоследовательностью проводимых царским правительством реформ. Феодальные формы прошлого сильно связывали капиталистическую инициативу, сдерживали экономический и культурный рост крупнейшей мировой державы. На этом фоне во многих городах царской империи в молодежной среде возникают и множатся различные подпольные революционные кружки, ставящие своей целью широкий спектр задач: от пропаганды и агитации, изучения и распространения запрещенной литературы до организации террористических актов против царственных особ. Практически все эти кружки были анархистского толка, поскольку велико было в них влияние идеологии, отрицающей деспотизм государства в деле устройства человеческой общества

Тактика "хождения в народ" первых народников соответствовала основной анархистской установке - помочь народу самому осознать свои надежды и стремления. Отход от анархизма во взглядах народников и связанный с этим раскол "Земли и Воли" 1876 года имел своей причиной провал тактики "хождения в народ" и насущное требование организационных начал в революционном движении. Раскол народнического движения, в конечном счете, породил две ветви революционной оппозиции: социал-революционеров и социал-демократов, далеких от анархистских принципов и стоящих на позициях государственности.

3.5. Субективная школа

Наиболее влиятельной в русской социологической традиции была субъективная школа. Это положение определялось рядом моментов. Во-первых, школа просуществовала продолжительное время, с конца 60-х гг. XIX в. до конца 20-х г. XX в. В количественном отношении субъективная школа была представлена множеством публикаций. Наряду с "отцами-основателями" (П. Лавров, Н. Михайловский, С. Южаков, Н. Кареев) в ней обнаруживаются несколько поколений последователей . Во-вторых, представители данной школы прекрасно понимали российскую социальную реальность. В-третьих, это направление появилось как продолжение западных позитивистских идей, считая науку инструментом социальных изменений и умственного прогресса.

Основоположником субъективной щколы является Лавров П.Л., в изучении социологии он опирался на философию, историю и этику. Лавров пытался найти истоки общественности в животном мире (то, что позднее стали называть "предсоциологией"), понять специфику именно человеческого общества, проследить разные состояния социо-культурной эволюции, начиная с первобытных форм, (их остатки в настоящем в виде народных суеверий, традиций, верований) и, кончая цивилизованными формами, включающими великие цивилизации древнего мира, культуру античности, средневековья и нового времени. В этом отношении он был одним из пионеров так называемых генетической и исторической социологий. Сочинения Лаврова, посвященные истории мысли, как специфической черте человеческого общества, рисуют читателю широкую панораму мировой эволюции. Его, как и Конта, волновал процесс "подготовления" мысли - космические, геологические, физико-химические, биологические и, наконец, психологические линии эволюции, вплоть до "сопутствующих" мысли социальных процессов, ибо мысль и культурное неотделимы от социального, как личность неотделима от общества.

Лавров утверждал, что культура в жизнедеятельности общества и человека выражает бессознательное, инстинктивное, являясь "зоологическим элементом" цивилизации. Правда, иногда он считал возможным говорить и об "инстинктивной культуре животных". Начальные, первобытно-родовые и последующие цивилизованные формы социокультурного, вплоть до современных, Лавров призывал изучать, сочетая их объективное рассмотрение с оценкой со стороны идеала, что и составляло суть субъективного метода.

Лавров отрицал эгоизм, анархию личности и диктат общества и группы над нею в равной степени. И то, и другое были для него патологией, "социальным заболеванием", часто встречающимся в истории. Ему были близки те исторические личности, которые участвуют в прогрессе, воплощение идеала "справедливого общества", т.е. способствуют росту солидарности наибольшего количества лиц и росту их личностного развития. Темпы так понимаемого прогресса, его ритмов и фаз направленности и ускорения, его "цены" он считал главнейшими проблемами. Социологию, не указывающую пути прогресса, он называл "болтовней", а не наукой.

Михайловский Н. К. был так же одним из зачинателей социологии в России и со временем стал общепризнанным лидером субъективной школы. Рассмотрим подробнеее его социологические взгляды.

Центральная проблема социологии Михайловского, как и многих других исследователей второй половины XIX в., была связана с выяснением природы, функций и противопоставлением двух видов связей людей в обществе. При этом в основу кладутся не выяснение конкретных отношений человека к человеку, а абстрактное отношение общества к человеку (и наоборот). Михайловский выдвигает два типа связей "личность - общество" или кооперации человеческой деятельности, предполагая, что сумма разнообразных форм этой деятельности составляет "социальную статику" общества. Первый тип - исторически более ранний, охватывает первобытную общину и начальную эпоху варварства. Он построен на следующем: деятельность людей носит относительно недифференцированный характер, отсюда тотально сходные общественные функции и интересы всех людей, развитая солидарность, взаимопомощь, действие обстоятельств, столь свойственных другим сферам бытия. Здесь сказывается и близость исследователя к изучаемым общественным фактам (субъективный метод).

Главной формой, типом "общественной индивидуальности", по Михайловскому, является личность, а борьба за нее является борьбой с групповым диктатом, калечащим разделением труда, групповыми стандартами в познании, предрассудками и т. п. Наряду с неделимой "человеческой индивидуальностью" в социуме есть и другие более сложные, делимые "общественные индивидуальности" (разные социальные группы: классы, семья, профессиональные группы, партии и институты: государство и церковь). Все эти виды "общественной индивидуальности" ведут между собою борьбу с попеременным успехом и постоянную борьбу с личностью, направленную на превращение ее в винтик, орган более комплексных организаций. За долгую историю человечества сложилось два четких состояния этой борьбы ("простая и сложная кооперация") и масса переходных конкретных вариаций между ними.

Для Михайловского социологическая методология ("субъективный метод" - "борьба за индивидуальность") должна не только объяснить объективный ход исторического процесса, но и дать определенные правила поведения, нормы для субъективной корректировки этого объективного процесса - с помощью идеала.

Михайловский, как и подавляющее большинство социологов XIX в. был эволюционистом и пытался определить общее направление прогресса, дать его критерий, оценить другие социологические подходы к этой проблеме Его знаменитая "формула прогресса", с предъявлением которой Михайловский и вошел в историю отечественной социологии (1869-1870 гг.) звучит следующим образом: "Прогресс есть постепенное приближение к целостности, неделимости, к возможно полному и всестороннему разделению труда между органами и возможно меньшему разделению труда между людьми. Безнравственно, несправедливо, вредно, неразумно все, что задерживает это движение. Нравственно, справедливо, разумно и полезно все, что уменьшает разнородность общества, усиливая тем самым разнородность его отдельных членов". В этом определении главный упор делается на чисто метафизическую трактовку количественных моментов двух разновидностей разделения труда - "экономического" и "органического" на каждом этапе развития.

Южаков С. Н. был третьим после Лаврова и Михайловского крупным социологом субъективной школы. Он критически рассматривал механический перенос выводов биологии в социологию, в частности дарвинизма, указывая, что естественный (и половой) подбор работает в социальной сфере иначе, чем в природной, так как с ним сильно конкурируют новые факторы - богатство, власть, общественное положение, статусные привилегии, нравственные ценности, культура в целом. Культура представляет собой реальность особого рода, в эволюционном отношении самую высшую.

Существует, по мнению Южакова, три вида деятельности личности, важные для процессов социальной динамики: самостоятельная деятельность, но не согласованная с интересами общества (деятельность преступников), принудительная деятельность, насильственно согласованная с обществом (подневольный труд раба, заключенных или крепостного) и самостоятельная, свободная деятельность, согласуемая с интересами личности и общества (труд изобретателя, ученого, артиста). Идеал справедливого общества предполагает максимальное расширение последней сферы.

Особенностью социологии Южакова было то, что он рассматривал мораль не как синоним этического, а в более широком смысле всего психического, отличного от материального, как "идеальные начала общественности". Мораль при таком толковании объявлялась "явлением чисто социальный", продуктом и вместе с тем, условием функционирования и развития общества. Нет ни одной сферы общества, свободной от моральных норм, кодексов, предписаний. На этом основании морали предписывалась интегральная роль в достижении экономического, политического и социального "согласования" (консенсуса) и особое значение в социальных конфликтах и кризисах. Южаков прямо подчеркивал, что мораль есть "нечто антагонистическое" борьбе за существование, постоянно и повсюду стремится ограничить сферы этой борьбы и в конечном идеале - совершенно изгнать из общества. Вся мировая история человечества, ее фазы и рост супероорганического составляют, считал Южаков, ступени ограничения действия полового и естественного подбора как органического механизма эволюции. Роль нравственных идеалов в этом процессе просто уникальна. Южаков применял эти рассуждения не только к историческому процессу человечества вообще, но и в анализе частных проблем.

3.6. Психологическое направление

Среди всех русских социологов конца XIX - начала XX в. самую важную роль в духовном объединении и взаимном понимании Запада и России играл Ковалевский М. Предмет социологии - "социальный порядок и прогресс", оба понятия соотносительны и в реальности не существует в отрыве друг от друга. "Социальный порядок", по Ковалевскому, есть система взаимодействий людей разного рода, подчиняющаяся особым законам эволюции и функционирования. Законы эволюции (их поиск и составлял предмет почитаемой им генетической социологии) демонстрирует типологическое единство институтов и явлений разных культур и народов на основе их происхождения. Он применил этот прием при изучении возникновения и последующего генезиса разных социальных общностей, институтов и религии.

Одна из последних работ Ковалевского по генетической социологии называлась очень просто - "Происхождение семьи, рода, племени, собственности, государства и религии" (СПб., 1914), но представляла собою детальную реконструкцию человеческого социального прошлого. Один из выводов его генетической социологии гласил - нынешние примитивные племена - "современны" в подлинном смысле этого слова и нет оснований представлять их как реликты ранних фаз эволюции. Что же касается законов функционирования, то они показывают более короткие в социальном времени и пространстве цепи зависимостей. Так, биосоциальное условие - "рост населения", по Ковалевскому, составлял стратический фактор социальной дифференциации и "экономического роста", которые определяют политику, в свою очередь определяющую функционирование и строение системы образования, воспитания, идеологии. Все перечисленные явления подчиняются и обратному влиянию, взятые вместе эти зависимости составляют основу общества или "социальный порядок". Человеческая психология, в индивидуальной и коллективной форме, участвует на разных уровнях функционирования и в любом звене "социального порядка", хотя онтологически исходным его условием являются все-таки "рост и плотность населения".

Общественный прогресс, по Ковалевскому, это постепенное расширение сферы солидарности и "замирения": если человечество начало свою историю с небольших групп, типа рода и семьи, где легко обнаруживались эти критерии, то с ходом истории они стали охватывать многомиллионные образования - народности, нации, государства, церковь и т.п.

3.7. Ортодоксальная методология

Представителем направления социологии - ортодоксальной методологии был Кистяков Б. Специфику общества Кистяковский видел в психологическом взаимодействии индивидов, а объектом социологии считал, прежде всего, те явления, которые возникают лишь в результате этого взаимодействия: общность чувств, желаний и другие проявления феномена коллективного сознания. Все эти явления - не простая комбинация, агрегат индивидуальных сознаний. Тут происходят качественные дополнения, этот-то "плюс" и составляет характерный признак общества как сложной системы. "Коллективный дух" - это фундамент, на котором основывается общественная жизнь с ее разделением на отдельных личностей, их сочетанием в сословия, классы, профессии, семьи и другие группы. При психологическом взаимодействии происходит не только обогащение воли и чувств отдельного индивида, но и их ломка, обеднение, и даже уничтожение. Отсюда различные виды и формы социального господства и подчинения, играющие важнейшую роль в истории человечества.

Кистяков Б. полагал, что успехи социологии XIX в. были по-своему вдохновляющими: накоплена масса научно обработанных данных, обобщающая социологическая точки зрения пронизала ряд традиционных дисциплин - правоведение, историю, политическую экономию и т.п., созданы сложные концепции - органицизм, психологизм, марксизм. Однако считал Кистяковский, назрела необходимость другого, методологически более высокого порядка - аналитически осмыслить сделанное, оценить его подлинно научное значение, и, прежде всего - методы работы. Подобный оздоровляющий анализ - удел широкого научно-философского течения.

Основные категории социологии, считал Кистяковский, требуют тщательной философской критики и проверки. А позитивисты даже и не подозревают об этой необходимости. В результате предпринятой "критики понятий" Кистяковский пришел к следующему выводу: подавляющая часть терминов позитивистов-социологов либо механически переносилась из естествознания, либо была результатом не научной методологической обработки, а систематизацией обыденного сознания.

Задача всей русской интеллигенции - создать общечеловеческие правовые идеалы и укоренить их в народное сознание, иначе в ходе революции их отсутствие выльется в стихийные, кровавые анархии или легализованный террор. Кистяковский считал, что адекватные социологические теории права (разрабатываемые им и его сторонниками) станут самыми надежными помощниками в этом деле. Таким образом, как и многие другие русские социологи, Кистяковский Б. признавал за своей научной, теоретической работой важную политико-практическую заземленность.

Главная работа Кистяковского "Социальные науки и право", представляла собой тонко продуманное соединение всех его публикаций русского периода Том был задуман как методологическое исследование, разрабатывающее пути и средства получения научных социальных знаний, но так как эти вопросы интересовали его не сами по себе, в абстрактной постановке, а для решения важнейших проблем, по отношению к которым они играли служебную роль, то результаты выстраивались в своеобразную социологическую систему. Первый раздел этой системы касался общества, второй - социальных норм, третий - институтов и последний - культуры. Все эти темы Кистяковский опять же рассматривал через призму неокантианской установки стихийности общественной жизни (причинность) и сознательно-целевой деятельности, творчества человека (нормативизм, телеология).

Власть, по Кистяковскому, является основным признаком общества, точнее, его социальных систем, связанных с производством, распределением благ и управлением. Он ставит и последовательно решает ряд вопросов: происхождение (зарождение) власти, ее генезис, многообразие видов и государственная власть как особый вид социальной власти. Исходным для Кистяковского служит тезис: психологические и социально-психологические явления господства и подчинения, которые есть везде и всегда, где есть люди и отношения между ними, составляют общее основание всякого властвования и власти. В указанном смысле власть зарождается там, где при отношении двух или нескольких лиц одно лицо, благодаря духовному, физическому или материальному своему превосходству занимает руководящее и господствующее положение, остальные становятся в зависимое от него положение. Даже в самых малых по количеству членов группах - дружеский кружок, компания сверстников, религиозная секта и т.п. - встречается это исходное, относительно простое отношение господства и подчинения, т.е. власти

Как только власть теряет одухотворенную идею, она неминуемо гибнет. Такой идеей в современных условиях становится "суверенитет самого права". Кистяковский высказывает мысль о том, что право, трактуемое как принцип справедливости, как высшая человеческая ценность, нельзя рассматривать только


10-09-2015, 22:03


Страницы: 1 2 3
Разделы сайта