Философия Сократа Платона Философия психоанализа

детстве по мере накопления опыта. В противоположность Фрейду, Адлер минимизировал роль сексуальных сил в формировании личности и сконцентрировался в большей степени не на бессознательном, а на сознательных факторах поведения. Если Фрейд полагал, что поведение определяется преимущественно прошлым, то Адлер подчеркивал значение наших целей на будущее. Борясь за достижение целей или ожидая некоторых событий в будущем, мы тем самым оказываем влияние на свое нынешнее поведение. Например, человек, который живет в постоянном ожидании вечного проклятья после смерти, неминуемо будет вести себя иначе, чем тот у которого таких ожиданий нет. Если Фрейд подразделял личность на несколько частей, то Адлер, наоборот, всячески подчеркивал единство и согласованность личности. В основе его концепции - представление о единой движущей силе, лежащей в основе структуры личности и направляющей все ее ресурсы на достижение самой главной цели, предающей смысл всему существу личности. Такой целью, по его мнению, является стремление к превосходству и самоутверждению. Именно эта цель подчиняет себе все движение к болееполному развитию и осуществлению реализации нашего Я. Адлер был убежден, что данное стремление к превосходству является врожденным фактором, его следы легко можно обнаружить во всех аспектах проявления личности.

Адлер не принимал утверждение Фрейда о том, что только секс составляет первичный, базовый уровень мотивации. Вместо этого он высказал предположение, что подлинной движущей силой личности является генерализованное чувство неполноценности (как это было в его собственной жизни). Первоначально Адлер относил это чувство неполноценности к телесным недостаткам. Ребенок с наследственными органическими недостатками попытается их компенсировать за счет более интенсивного развития дефектной функции. Ребенок – заика, при помощи речевой терапии может стать великим оратором, ребенок – со слабыми конечностями, после интенсивных физических упражнений становиться хорошим атлетом или танцором.

Позднее Адлер расширил понятие неполноценности, включив в него все виды физических, душевных или социальных недостатков – реальных или мнимых. Он также полагал, что слабость и беспомощность ребенка, егозависимость от окружающейобстановке ведет к появлению чувства неполноценности, столь знакомого каждому человеку. Ребенок осознает свою неполноценность и необходимость преодолеть недостаток, но при этом им движет врожденное стремление к превосходству. В итоге такой процесс волей-неволей движет индивида по направлению ко все большему совершенству и реализации.

Чувство неполноценности может оказывать и положительное воздействие, как на уровне индивида, так и на уровне социума, поскольку именно с ним связано постоянное стремление к превосходству. Однако, если в детские годы в ответ на чувство неполноценности ребенок наталкивается на слишком мягкое, или же напротив излишне жесткое отношение, у него в результате может появиться некое аномальное компенсаторное поведение. Неспособность в достаточной мере компенсировать чувство неполноценности может привести к развитию комплекса неполноценности, что приводит человека к серьезным жизненным проблемам.

По Адлеру, борьба человека за превосходство носит всеобщий характер, но при этом возможны разные способы достижения поставленной цели. Мы по-разному осуществляем эту борьбу, что приводит в итоге к появлению уникальных, характерных только для данного человека методов или форм, которые Адлер назвал стилем жизни. Стиль жизни включает в себя те характерные поведенческие типы или приемы, при помощи которых мы компенсируем свою неполноценность, реальную или мнимую. В нашем примере с ребенком, у которого присутствуют телесные недостатки, такой стиль включил бы в себя занятия спортом, что в итоге должно привести к развитию физической силы и выносливости.

Стиль жизни обычно формируется к 4- 5 годам и в дальнейшем с трудом поддается каким-либо изменениям. Он как бы задает рамки для восприятия и упрорядочивания всего доступного жизненного опыта. И вновь мы видим, что Адлер, как и Фрейд, подчеркивает важность раннего периода жизни. Но, в отличие от Фрейда, он настаивает на том, что мы способны сознательно формировать свой стиль жизни – наше собственное Я.

Концепция творческой силы Я составляет, безусловно, вершину и кульминацию всей его теории. Адлер высказал предположение, что мы можем сами формировать свою личность в соответствии с собственным уникальным стилем жизни. Это творческая сила составляет активный принцип человеческого существования. Ее можно уподобить традиционному понятию души. Мы строим свое поведение на основе определенных способностей и того жизненного опыта, которым обладаем благодаря нашей наследственности и влияния окружающей среды. Но именно от нас зависит, как именно воспринимать и истолковывать этот опыт, что собственно, и создает основу нашего стиля жизни. А это значит, что мы способны сознательно влиять на формирование собственной личности и свою судьбу. Адлер считал, что, скорее, мы сами определяем свою судьбу нежели оказываемся объектом воздействия прошлого опыта.

Исследуя опыт детских лет своих пациентов, Адлер заинтересовался связью порядка рождения и личности человека. Он обнаружил, что старшие, средние и младшие дети из-за различий положения в семье обладают различным социальным опытом, и, как следствие имеют разные структуры личности. Старшие дети в семье некоторое время находятся в центре внимания – но только до тех пор пока не появиться следующий ребенок, который теперь притянет к себе все внимание родителей. А потому первенец может начать чувствовать себя неуверенно и враждебно, утратив прежнее чувство безопасности. Результатом этих перемен может также стать авторитарность и консервативность, жесткое желание поддерживать порядок любыми средствами. Адлер высказал предположение, что преступниками, невротиками и извращенцами часто становятся именно первенцы в семье.

По мнению Адлера, второй ребенок часто бывает амбициозным, непокорным и ревнивым: ведь перед ним стоит задача не только не отстать, но и превзойти старшего брата или сестру. Адлер считал, что именно второй ребенок лучше приспособлен к жизни, чем старший или младший. Ведь младших детей в семье балуют, а потому у них чаще других возникают проблемы.

Концепция Адлера с пониманием встречена теми, кого не удовлетворял выстраивавшийся во фрейдовской теории образ человека как существа, у которого доминируют сексуальные мотивы, а все самое главное происходит только в детстве. Конечно же, нам куда приятнее считать, что мы в состоянии сознательно контролировать собственное поведение, вне зависимости от генетических ограничений и особенностей детского периода жизни. В целом, Адлер давал удовлетворительный и оптимистичный взгляд на природу человека.

Однако и на его долю хватало критиков. Многие психологи считали его построения поверхностными и основанными всего лишь на здравом смысле, хотя другие, напротив, видели в нем проницательного и талантливого теоретика. По мнению Фрейда, система Адлера слишком проста. Для того, чтобы освоить психоанализ может потребоваться целых 2 года, поскольку он довольно сложен, адлеровские же идеи можно «освоить за две недели потому, что здесь нет необходимости знать столь уж много». Адлер немедленно согласился с такой оценкой. Именно в этом все и дело: ему потребовалось 40 лет для того, чтобы сделать свою систему столь простой.

Хотя концепция Адлера в целом с большим трудом поддается научному подтверждению, отдельные идеи по поводу роли порядка рождения подверглись серьезному рассмотрению. Например, было показано, что первенцы, как правило, обладают хорошими интеллектуальными способностями и сильной тягой к достижениям. Им также свойственно испытывать беспокойства и тревогу после того, как их отодвигает на второй план следующий ребенок. Дальнейшие исследования подтвердили, что по особенностям раннего детства можно сделать некоторые заключения относительно стиля жизни взрослого человека.

Адлер оказал значительное влияние на постфрейдовский психоанализ. Можно сказать, что все работы эго-психологов, ориентировавшихся в большей степени на исследование сознательных, рациональных процессов, нежели бессознательного следуют по пути, проложенному Адлером.

Представления о творческой способности Я задавать определенный стиль жизни человека оказало воздействие на теорию Абрахама Маслоу. Акцент, который Адлер делал на социальных факторах, можно проследить в работах необихевиориста Джулиана Роттера. В заключении отметим, что многие идеи Адлера значительно опередили свое время и по-настоящему могут быть оценены лишь на фоне современной психологии.

Кто такие киники и стоики?

Кинизм(цинизм).

Основателем кинизма считается ученик Сократа Антисфен, а его ярким представителем – Диоген Синопский (сам он называл себя Диогеном-собакой). Антисфен вёл свои беседы в гимназии при храме Геракла. Гимнасий (слово гимнасий мужского рода) имел название Киносарг, что дословно означает»злые собаки>> (собака – кине). Отсюда произошло название кинизма.

Киники считали своим учителем Сократа, но они не смогли по-настоящему продолжить его дело. За основу своей философии они взяли практическую мораль Сократа, присущие ему самообладание, спокойствие, неприхотливость в еде и одежде. Не подкреплённые должным интеллектуализмом, эти нормы практической жизни привели к идеалам самодостаточности человека, апатии и безразличия, дополненным требованиями аскезы, постоянной, иногда тяжкой, тренировки души и тела.

Диоген, согласно легенде, жил в глиняной бочке, обходился малым, вёл себя вызывающе, не раз выставлял себя на посмешище. Легенда гласит, что когда Александр Македонский сказал ему:»Проси у меня, чего хочешь>>, Диоген ответил:»Не заслоняй мне солнца>>. Однажды он стоял голый под дождём, привлекая всеобщее внимание. Платон называл Диогена собакой, против чего никто не возражал. Греки воздвигли Диогену памятник в виде собаки в благодарность за то, что он»указал наипростейший путь к жизни>>.

Латиняне называли киников циниками. Постепенно слово»циник>> приобрело негативное значение. Неприемлимым в цинизме обычно считают попрание общественных нравственных норм. В основе такого попрания всегда обнаруживается духовная нищета. В наши дни цинизм не имеет оправданий, это просто-напросто очень бедная, жалкая, вырожденная форма философствования.

Что касается эпикуреизма, стоицизма и скептицизма, то их философское содержание намного богаче кинизма. При анализе упомянутых философских школ следует иметь в виду, что их представители чётко различали три составные части философии: физику, логику и этику.

Стоицизм: счастье – это жизнь в соответствии с космическим законом.

Основателем стоицизма является Зенон из Кития. Учеников Зенона называли стоиками. Дело в том, что Зенон Китийский философствовал в портике, который был выстроен на торговой площади. Портик (по-гречески – стоя) представлял собой архитектурное сооружение с открытым входом. Во времена тридцати тиранов там проходили судебные заседания. Позднее это место занималось Зеноном и его учениками для проведения жарких философских дискуссий. Стоик – это тот, кто является последователем стоицизма как философского учения. Стоиком часто называют также того, кто мужественно переносит жизненные испытания. В таком смысле стоиками были и киники и собственно стоики.

Физика. Космос – это огненный организм, огненная всепроникающая пневма. Природа это бог, бог есть вся природа.

Логика. Посредством чувств человек постигает ощущения, посредством ума выводы, центр же познания находится в представлении, в согласии ощущений и выводов, а это – смысл слова и предложения.

Этика. Человек существует в рамках космических законов, он подвержен космической судьбе. Смысл мира познаётся особенно чётко в представлении. Познанное представление приводит к амараксии, душевному спокойствию, невозмутимости. Счастья можно достигнуть не в вечной погоне за благо летучим, а в сознательном следовании космическим, или, что-то же, божественным законам. Разница в том, что, как выразился Сенека,»хотящего судьба ведёт, нехотящего - тащит>>.

Разница позиций.

Киники учили свободе — свободе, которая возможна лишь при условии освобождения от страхов и предрассудков, которые, впрочем, ходят рука об руку, делая, тем самым наше сознание. Если нам нужно сознание, которое лишает нас внутренней свободы, то мы можем отмахнуться от этих чудаков. Если же такое сознание нас не устраивает, то нам следует, прежде всего, прислушаться и определиться с тем, что мы будем считать делом стоящим. Посмотрим, что могут нам предложить стоики, которые предлагают весьма конкретные вещи.

Стоицизм пережил сильнейшие трансформации в своем развитии, начался с одного, кончился другим. Его отцами и душой стали Зенон и Эпиктет, а могильщиками — г-н Сенека, учитель Нерона, и Марк Аврелий, император и отец императора Коммода (самого скверного, как о нем пишут, среди самых скверных римских императоров). Политика испортила дело.

Нельзя быть счастливым, когда желаешь того, что невозможно; и наоборот, можно быть счастливым только в том случае, если желаешь возможного, потому что в таком случае всегда будешь иметь то, что желаешь. Все дело в том, чтобы желать только того, что в нашей власти, того, что возможно. Кто желает невозможного, тот раб и глупец, восстающий против своего хозяина — Бога. Хозяин наш желает, чтобы мы были счастливы; но для этого мы должны помнить, что все родившееся должно умереть и что люди должны разлучаться.

Что же заповедовали стоики, чем они жили? Они относились к страданию с бесчувственной ненавистью сильных людей. Страдание некрасиво, оно портит жизнь, оно — признак гниения. Как к нему можно относиться?! Но что есть страдание, если не желания, разбившиеся о рифы реальности? Не было бы желаний, не было бы и страданий — такова, вкратце, философия стоиков. Таков и рецепт: откажитесь от желаний, будьте свободными. Нельзя не заметить здесь, сколь близки стоики к буддийской доктрине. Впрочем, эта близость лишь родственная.

Когда я говорю, что стоики настаивали на необходимости отказа от желаний — это выглядит как-то формально. Что значит отказаться от желаний? О чем, вообще, идет речь? Несколько упрощая, можно сказать, что стоики заповедовали нам не страдать манией величия, ведь все в этом мире бренно, и наше право на что-либо весьма относительно. Можно подумать, что я в действительности обладаю своей одеждой, но ведь это большое заблуждение. Моей (или якобы моей) одеждой обладают еще и уличная грязь, и время, и пыль в бельевом шкафу, и любой гвоздь, торчащий из стены, готовый разорвать мое одеяние. Я уж не говорю о «правах» вора или огня на мою одежду! Конечно, это, вроде бы, моя одежда, но ведь ни уличная грязь, ни пыль, ни гвоздь, ни вор, ни огонь не будут спрашивать моего разрешения на то, чтобы выполнить свою функцию в отношении «моей» одежды — испачкать, запылить, порвать, украсть, сжечь и т.п. Стоики понимали это, кажется, лучше других.

«Ничто не вечно под луною» — так, достаточно тривиально, надо признать, рассуждали стоики. Памятуя Гераклита, они не льстили себе иллюзией стабильности, ибо «все течет, все изменяется». Поэтому рано или поздно, так или иначе, все, что есть у тебя, будет отнято. Богатство может иссякнуть, а если ты и сохранишь его до глубокой своей старости, то на тот свет все равно не утащишь. Слава — та вообще преходяща. Здоровье будет отниматься у тебя по малой толике — болезнями и старостью, а потом и вовсе отнимется. Так или иначе, рано или поздно, но нам придется расстаться со всем, что мы весьма ошибочно считаем своей собственностью. Единственное, что всегда останется с нами, — это мы сами. Но именно эту часть своего богатства, это свое истинное достояние мы и не замечаем, полагая, что все наше добро — это деньги и другие материальные ценности, недвижимость, слава, здоровье и т.п. Ошибка! Все это может быть отнято, а потому дорого не стоит, и лучше уж отказаться от всего этого заблаговременно, нежели впадать по поводу подобных утрат в печаль и отчаяние. Однако же «нормальный» человек выбирает пестование утрат и отказывается от своей жизни, от возможности жить.

Боже, дай нам благоразумие спокойно принять то, что мы не можем изменить; мужество, чтобы изменить то, что можем; и мудрости, чтобы отличить одно от другого.

Впоследствии учение стоиков извратили. Да, они были прагматиками до мозга костей, они были заняты тем, чтобы жить счастливо, и эта задача, безусловно, является самой достойной. Политические деятели, примазавшиеся к стоицизму в эпоху расцвета Римской империи, тоже хотели жить счастливо, но упустили важную деталь: счастье в том, как мы проживаем свою жизнь, а не в том, чем мы пытаемся ее декорировать. Таков, в общих чертах, завет стоиков.

Философия жизненна. Впрочем, дурна та философия, которая поучает, и хороша та, что указывает. Так что помните киников, а потому не забывайте о себе; помните стоиков — ведь лучше отказаться раньше, чем позже. Такое умеренное, здравое, благодарное и рачительное отношение к жизни позволяет жить счастливо. Хотя, конечно, нужно правильно понимать счастье, ведь счастье — это то, что вы ощущаете. А то, что вы ощущаете, зависит только от вас, потому что это работа мозга и это ваш мозг. Не пускайте дело на самотек, ибо движение по пути наименьшего сопротивления приводит к уничтожению, а движение вопреки сопротивлению, но в нужном вам направлении обеспечивает ту созидательность, которая и делает жизнь жизнью.


Список используемой литературы

1. Основы философии: Учеб. пособие для вузов. – М.: политиздат, 1988г. – 592с.

2. Горбачёв В.Г. Основы философии: учебник. – М.: Владос, 2002г. – 336с.

3. Асмус В.Ф. Античная философия (история философии). – 3-е изд. – М.: Высш. шк., 2003г. – 400с.

4. Лосев А.Ф., Тахо-Годи А.А. Платон. Аристотель. – М.: Мол. гвардия, 1993г. – 383с.




10-09-2015, 23:38

Страницы: 1 2 3
Разделы сайта