Защитная речь

Введение

Право обвиняемого на защиту, предусмотренное Уголовным кодексом Российской Федерации, - один из основных принципов российского правосудия. Он не только предполагает процессуальную возможность для самого обвиняемого отстаивать свои права и интересы, но и обеспечивает ему возможность пользоваться помощью специально уполномоченного на это лица – адвоката.

Защита по уголовным делам – важный и ответственный вид общественно-политической деятельности, приобретающий все возрастающее значение.

Завершающим этапом деятельности адвоката-защитника в суде является произнесение им защитительной речи. Подводя итог судебному следствию, адвокат с позиции защиты анализирует собранные и проверенные в судебном заседании доказательства, обосновывающие невиновность подсудимого или его меньшую виновность по сравнению с той, которая ему инкриминируется.

В судебных прениях находит свое яркое выражение состязательное построение судебного разбирательства, одним из важнейших элементов которого на данном этапе является защитительная речь адвоката.

Изучение общих норм морали в применении к конкретной профессиональной деятельности людей образует так называемую профессиональную этику. В этом смысле можно говорить о судебной этике, равно как и о ее составной части – этике адвокатской.

Этические требования, предъявляемые к речи адвоката, высоки, сложны и многообразны. Каждое из таких требований столь настоятельно необходимо, что невыполнение любого из них лишает речь идейной и нравственной значимости.

Сложность и многогранность адвокатской деятельности в уголовном судопроизводстве определяет сложный и многогранный характер адвокатской этики, актуальность изучения которой не вызывает сомнений.

Адвокатская этика , значительная по объему и многогранная по содержанию, имеющая ряд присущих только ее особенностей часть судебной этики, разделяет судьбу последней: ее необходимость долгое время и весьма энергично отрицалась некоторыми учеными-юристами и практиками.

Наряду с общими задачами, едиными для всех участников судебного процесса, у каждого из них есть своя, только ему присущая функция. Для адвоката такой специальной функцией является защита обвиняемого.

Процессуальные гарантии личности – это не только частный интерес обвиняемого или потерпевшего, это одновременно обязательное условие нормального осуществления правосудия.

Неправильное понимание роли и задач адвоката нередко приводит к попыткам ограничения прав и реальных возможностей защиты.

В Уголовном кодексе РФ говорится об обязанности защитника использовать все законные средства и способы защиты обвиняемого. Защищая подсудимого, защитник тем самым помогает суду вынести обоснованный и справедливый приговор.

Чтобы речь отвечала нравственным требованиям, в ней должна быть дана верная фактическая, правовая и общественная оценка дела.

Задачи, решаемые судебными прениями, и предопределяют содержание речи. Каждая из задач должна, естественно, выполняться не только профессионально умело, но и в соответствии с нравственными требованиями.

Наиболее сложным, если говорить в плане нравственном, является вопрос о том, что следует понимать под верной оценкой фактических обстоятельств дела.

Н.Н.Полянский по этому поводу сказал: «Может ли адвокат использовать для защиты доказательства: а) заведомо для него не достоверные, б) достоверность которых для него сомнительна? В первом случае – не может, во втором – может. Он обязан представить все доводы, говорящие в пользу достоверности, как бы он сам ни сомневался в их достоверности, ибо суд вправе ожидать от участников процесса, что они представят ему доказательства, адвокат свои соображения, нужные для всесторонней оценки обстоятельств дела».

Правдивость перед судом – безусловное требование, которое должно быть предъявлено защитнику. Он ни при каких условиях не может и не должен говорить неправду, прибегать в целях защиты ко лжи. Однако в понятие правдивости защитника вкладывается иногда такое содержание, которое игнорирует специфику его деятельности и затрудняет осуществление защиты. Правдивость, обязательная для защитника, - это изложение всех фактов дела с позиции беспристрастного докладчика. Такая объективность находилась бы в противоречии с односторонностью функции защиты. Правдивость защитника – это, прежде всего добросовестное изложение собранных по делу фактов, безупречная точность ссылок на материалы дела. Требование правдивости исключает возможность использования тех имеющихся в деле доказательств, недостоверность, ложность которых защитнику заведомо известны (подложных документов, заведомо для него ложных показаний свидетелей). Защитник не вправе также пользоваться в целях защиты данными дела, противоречащими бесспорно известным ему фактам. Например, зная о том, что подсудимый имеет судимость, защитник не должен злоупотреблять этим пробелом расследования и ссылаться на безукоризненное прошлое обвиняемого, отсутствие у него судимости.

От изложения фактов необходимо отличать их истолкование, здесь защитник располагает большей свободой. Но и эта свобода не безгранична. Защита при любом субъективном истолковании фактов и освещении событий должна оставаться на почве реальной действительности, быть идейно-выдержанной, логически и психологически убедительной.

Защитник в уголовном процессе по характеру и роду своей деятельности вступает в отношения с весьма широким кругом людей, занимающих различное положение в обществе: с судьями, с работниками органов предварительного следствия, с прокурором, с подсудимым – своим подзащитным и другими подсудимыми – участниками группового уголовного процесса, с потерпевшими по делу и свидетелями, со специалистами, экспертами, со своими коллегами по профессиональной деятельности. Столь сложный и многообразный круг отношений требует строгого соблюдения этических правил, образующих в своей совокупности то, что можно объединить в единое понятие адвокатской этики.

Процессуальный спор между обвинением и защитой идет на протяжении всего судебного разбирательства: он проявляется в исследовании доказательств под различным углом зрения, в заявлении ходатайств, направленных на подкрепление позиции каждого из участников процесса, и т.д. В судебных прениях при произнесении обвинительной и защитительной речей этот спор получает свое полное и открытое выражение: в этой стадии процесса окончательно определяются и аргументируются точки зрения, суду предъявляются противостоящие одна другой позиции обвинения и защиты.

В защитительной речи завершается работа, которую адвокат проводил в стадии судебного, а иногда и предварительного следствия, является логическим итогом, естественно возникающим выводом из него.

В тех случаях, когда дело слушается с участием защиты, но без участия прокурора, речь защитника непосредственно примыкает к судебному следствию. Защитник подвергает критическому анализу на основе данных дела, проверенных в судебном заседании, концепцию обвинения, сформулированную в обвинительном заключении. Когда в процессе наряду с защитником выступает представитель государственного обвинения, защитнику приходится в своей речи не только анализировать версию обвинения в том виде, как она изложена в обвинительном заключении, но и подвергать критическому рассмотрению соображения и доводы.

Деятельность суда и участников процесса – прокурора и защитника – направлены к единой цели – установлению истины по делу. Непосредственное установление истины лежит на обязанности суда, составляет самую сущность его деятельности. Участники процесса – прокурор, защитник и другие предусмотренные законом лица – содействуют в этом суду, выполняя присущую каждому из них процессуальную функцию.

Непосредственное установление истины не входит в обязанности защитника. Формула закона о всестороннем полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности применима к защитнику лишь с учетом своеобразия его процессуальной функции – оказание юридической помощи обвиняемому.

Адвокат, защищая подсудимого, может лишь представлять суду доказательства и излагать доводы, благоприятные для его подзащитного; он ни при каких условиях не может способствовать его обвинению или отягчению его участи. Однако это не освобождает защитника от обязанности всесторонне и полно исследовать доказательства. Он должен это делать не для того, чтобы бесстрастно и объективно доложить о них суду, для того, чтобы найти и использовать в интересах обвиняемого благоприятные для него факты и вместе с тем объяснить с точки зрения защиты неблагоприятные факты и вместе с тем объяснить с точки зрения защиты неблагоприятные для подсудимого обстоятельства.

Двойное значение защитительной речи представляет одну из важнейших особенностей, отличающих ее от других видов ораторского искусства. У судебного оратора – две аудитории: основная – состав суда, также не отличающийся однородностью, так как юридическая квалификация и судебный опыт, а нередко и культурный уровень профессионального судьи и народных заседателей различны. Но кроме этой, основной, у судебного оратора есть еще другая аудитория – сидящая в зале заседания публика. Оратор не обращается непосредственно к ней, но он все время должен учитывать ее присутствие. Это создает дополнительные трудности: он должен говорить так, чтобы его речь была интересна и убедительна как для опытного профессионального судья, так и для менее искушенных в юридических тонкостях народных заседателей, а также доступна для всех присутствующих.

Содержание защитительной речи в каждом отдельном случае определяется конкретными задачами защиты по делу. Последние в свою очередь обусловлены характером преступления и другими особенностями дела, а также собранными доказательствами. Содержание защитительной речи складывается из двух основных элементов: из фактов и оценочных суждений.

Аналитически – оценочная работа адвоката складывается из трех основных частей: 1) анализа и оценки собранных по делу доказательств и установления фактических обстоятельств; 2) правовой оценки установленных фактов для решения вопроса о правильности или неправильности квалификации предъявленного обвинения; 3) общественно-политической оценки как отдельных фактов, так и всей их совокупности, другими словами, общественно-политической оценки дела в целом.

Анализ и оценка собранных по делу доказательств и установление фактических обстоятельств, признаваемых защитником доказанными, составляют, как правило, центральную часть защитительной речи.

Средствами формулирования содержания защитительной речи являются композиция (конструкция) и язык речи .

Важнейшее правило, которое должно быть предъявлено к защитительной речи – ее ясность. Ясность речи определяется четкостью ее конструкции, простотой и точностью словесного выражения мысли.

Композиция защитительной речи – это организация материала, составляющего ее содержание, расположение его по определенной системе. Важнейшие композиционные достоинства речи – ее цельность и последовательность.

Защитительная речь должна представлять собой единое, законченное целое. Отбор и расположение материала, распределение его по отдельным разделам речи должны быть произведены с таким расчетом, чтобы излагаемые факты, оценки и выводы были подчинены единой цели, составляющей главную тему речи. Но в каждом уголовном процессе наряду с главной темой речи, наряду с центральным, узловым вопросом дела обычно бывают и второстепенные, промежуточные темы. Единство речи требует, чтобы второстепенные темы были подчинены основной теме, чтобы они не занимали несоответствующего их значению большого места, не заслоняли главной темы.

В тех случаях, когда в речи разрабатывается единственная процессуальная тема, все факты и доводы, сгруппированные по их внутренней связи, располагаются для обоснования вывода защитника о необходимости оправдания подсудимого.

Ясности изложения, несомненно, способствует прием разграничения различных разделов речи. Незаметные переходы от одного раздела к другому могут сделать неуловимыми для слушателей частные темы речи. Наоборот, достаточно четкое разграничение тем речи в различных ее разделах способствует лучшему восприятию слушателями речи в целом. При этом полезно бывает подытоживать в нескольких словах содержание заканчиваемого раздела, к изложению которого защитник переходит.

Защитительная речь должна быть краткой. Краткость речи определяется не количеством затрачиваемого времени на ее произнесение, а умение сжато изложить все необходимое.

Защитительная речь распадается на три основные части: вступление, центральную, или главную часть, и заключение.

Цель вступления в защитительной речи – в немногих словах довести до сознания судей сущность и значение дела, как его понимает оратор, ввести их в круг тех вопросов, которые, составят тему последующего изложения. Характер вступительной речи не может быть заранее предусмотрен: он зависит от особенностей судебного процесса в целом, от того, в каком порядке (первым, последним или в середине) произносит защитник свою речь.

Вступление должно сразу привлечь внимание слушателей. Чем менее шаблонно выступление, тем больше внимания будет уделено речи.

В главной части речи сосредоточены основные темы речи, ее содержание. Она может включать и характеристику фактической стороны дела, и оценку доказательств, и выводы доказанности или не доказанности тех или иных фактов, относящихся к сущности обвинения, и квалификацию преступления, и характеристику личности обвиняемого как одно из возможных доказательств его невиновности или как основание для индивидуализации наказания, и вопрос о мере наказания. Главную часть можно разделить на три раздела. Первый из этих разделов – изложение обстоятельств дела или повествование. Этот раздел состоит из перечисления тех фактов, которыми сопровождалось событие преступления: обстоятельств, способа действий, мотивов, намерений и т.д.

Изложение обстоятельств дела не должно повторять фабулу дела в том виде, в каком она изложена в обвинительном заключении. В таком виде оно лишь представляло бы скучное повторение известных судьям фактов.

Повествование уместно в речи по делам, в которых фабула в достаточной мере сложна и допускает различные истолкования с позиций обвинения и защиты. Повествование уместно в речи по делам, по которым защитник доказывает наличие обстоятельств, устраняющих противоправность деяния (необходимая оборона, крайняя необходимость и т.д.) или отсутствия субъективных условий ответственности (например, отсутствие у обвиняемого цели присвоения чужого имущества). В этом случае изложению фактических обстоятельств дела, содержащемуся в обвинительном заключении, противопоставляется изложение фактов в той последовательности, в какой они представляются защитнику.

Второй раздел главной части – указание темы и ее подразделений (так называемое expositio или questio ). Сущность этого раздела заключается в определении спора между обвинением и защитой, в отграничение того, что признается обвиняемым и его защитником, от того, что ими оспаривается.

Этот раздел речи должен быть еще короче, мысль оратора должна быть точно сформулирована, так как именно в этом разделе намечаются основные линии речи и определяется ее окончательная цель.

Третий раздел речи главной части – изложение доказательств и доводов (так называемое probatio ) – важнейший раздел речи. В защитительной речи можно обойтись без повествования или указания темы, но нельзя, за исключением редких случаев, когда признаются все факты и их юридическая оценка, обойтись без изложения доказательств.

Деятельность защитника по своему существу носит критический характер: он должен исследовать и оценить версию обвинения. Если защитнику удается вскрыть слабые места обвинения и показать его необоснованность полностью или частично, его миссия может считаться выполненной. Это не исключает, конечно, возможности (а в некоторых случаях и необходимости) противопоставить версии обвинения собственную версию (например версию о виновности в совершении преступления не подсудимого, а других лиц).

Заключение – важная часть защитительной речи, в которой защитник, формулируя окончательные выводы, вытекающие из развития тем речи, обращается к суду с просьбой оправдать подсудимого, применить в отношении него минимальную меру наказания, применить условное осуждение и т.д. В простых делах заключение должно сводиться к изложению выводов и просьбы защитника. В сложных делах уместно более распространенное заключение, в котором еще раз подчеркиваются самые существенные, узловые моменты речи. Но заключение ни в коем случае не должно быть простым пересказом, повторением ранее сказанного. Заключение должно закрепить в сознании слушателей основные мысли и чувства оратора.

Своеобразие публичной речи, исключающее возможность внесения в нее исправлений и поправок, обязывает оратора к овладению родным языком в такой степени, чтобы он мог свободно, без малейших затруднений, пользоваться им. Чем больше речевых средств в распоряжении оратора, тем легче ему донести до сознания слушателей свою мысль.

Первое требование, которое должно быть предъявлено судебному оратору – очищение языка от слов, засоряющих и объединяющих речь.

Один из наиболее распространенных недостатков судебной речи – употребление лишних слов. Этот недостаток, несомненно, вызван бедностью словарного запаса говорящего. Нехватка нужных слов возмещается такими вводными словами, как: «вот», «значит», «так сказать», «как бы сказать», «как говорится», «как бы это выразиться», «допустим», «видите ли», «собственно говоря» и т.д.

Другой недостаток речи – неправильные ударения. И наконец, даже у людей, неплохо владеющих языком, с унылым однообразием повторяются в речах такие обороты, как «играет значение», вместо «играет роль», неуместные вставки «о том» перед придаточным предложением (например, «доказывать о том, что…») и проч.

В речах адвокатов иногда встречаются жаргонные выражения, распространенные в среде, причастной к судебной работе: «признательные показания» подсудимого, «провальные» для обвинения показания свидетелей и т.д. Неправильность таких оборотов совершенно очевидна: признание подсудимым своей вины не есть «признательное показание», ибо никому признательности обвиняемый не выражает.

Иногда судебные ораторы позволяют себе употреблять и иные жаргонные выражения. Употребление подобных слов совершенно нетерпимо в речи оратора и допустимо лишь в исключительных случаях для воссоздания колорита речи кого-либо из проходящих по делу лиц (подсудимых, свидетелей). Причем употреблять их следует так, чтобы слушатели легко распознали иронический оттенок речи оратора и осознали, что слово использовано для чьей-либо характеристики.

Большим недостатком, засоряющим речь и резко снижающим ее красочность и доходчивость, следует признать злоупотребление иностранными словами. Многие иноязычные слова, воспринятые русским языком, органически вошли в его словарный состав. Но наряду с ними мы часто употребляем слова иностранного происхождения, которые могут быть без труда заменены.

Наряду с работой над правильностью и чистотой языка, над искоренением недостатков, засоряющих и обедняющих речь, судебному оратору необходимо непрерывно обогащать свой словарный запас, т.е. вовлекать в «активный оборот» речи как можно большее число слов. Далеко не все слова, известные человеку и входящие в его пассивный запас, употребляются им в речи.

Богатство словарного запаса определяет важнейшее качество языка судебного оратора – точность речи. Последняя зависит от умения оратора – производить отбор слов, т.е. выбирать из огромного запаса употребляемых им слов именно те слова, которые лучше всего выражают его мысль.

Знание языка заключается также в умении из нескольких близких по смыслу слов – синонимов отобрать именно слово, которое наиболее точно выражает оттенок явления или предмета.

Другим средством уточнения мысли служит использование

Страницы: 1 2