Музейное строительство на советском Дальнем Востоке в 1920–1930-е годы

Министерство образования Российской Федерации

ДВГГУ.

РЕФЕРАТ

ПО МУЗЕОЛОГИИ

ТЕМА: «Музейное строительство на советском Дальнем Востоке в 1920 – 1930-е годы».

Выполнила: студентка 1 курса

Биолого-химического факультета

513-ой группы

Шунк Марина

Проверил: доцент кафедры истории,

Кандидат исторических наук

Рубан Николай Иванович.

Хабаровск, 2006.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. Государственная политика в сфере организации музейного дела (1917 -1929 гг.)

ГЛАВА 2. Формирование музейной сети на советском Дальнем Востоке в 20-е годы

ГЛАВА 3. Дальневосточные музеи в 30-е годы

ГЛАВА 4. Музеи в условиях репрессий дальневосточной интеллигенции

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЯ

БИБЛИОГРАФИЯ

ВВЕДЕНИЕ

Двадцатый век очень сложен и противоречив. Политические, экономические и социальные перемены, произошедшие в 90х годах, несомненно, повлияли на деятельность музеев, основанных в советское время, например, в 20-30х годах.

Изучение музейного строительства в 20-30е года на советском Дальнем Востоке помогает современным музейным специалистам разобраться в основных направлениях музейной деятельности, её целях, задачах и путях реализации. Изучение развития музейного строительства в 20-30х годах позволяет увидеть сложные процессы, переживаемые в эти годы советской культурой и народом в целом.

Из этого можно сделать вывод о том, что эта проблема очень актуальна и в наше время, в 21-ом веке. Недаром многие доктора и кандидаты исторических наук до сих пор пишут свои диссертации именно по этой теме.

В исследованиях музейного строительства на советском Дальнем Востоке можно выделить два периода: первый – советский - хронологически обозначается с 1917 по 1991 гг., второй – современный (постсоветский), с 1991 года.

Если говорить о самих исследователях, то в 1918-середине 20-х гг. это были Н.М. Могилянский, Б.А. Адлер и другие известные специалисты музейного дела, которые в своих работах рассматривали основные функции музеев.

В 30-х годах были популярны статьи Н.Вертинского, А.А. Вольтера, Г. Костенко, раскрывающие все противоречия краеведческой деятельности музеев.

После десятилетнего застоя интерес учёных к проблемам музейного дела возрождается в 50-е годы. Впервые была сделана попытка разработать теорию советского музееведения, особенно, В.К. Гордановой и О.В. Ионовой.

В 70-80 гг. появились монографии, в которых рассматривались проблемы краеведения, музейного строительства в дальневосточном регионе. Здесь следует упомянуть монографию М.С. Кузнецова, являющуюся обобщением музейного строительства в Сибири и на Дальнем Востоке в 1922-1937гг.

Уже в 90-х годах учёные более объективно стали оценивать исторические процессы, происходившие в 20-30х гг. С этой точки зрения наибольший интерес представляют работы Г.А. Кузиной, А.В. Козлова, Ю.Н. Жукова, В.В. Фортунатова.

В наше время проводятся региональные и межрегиональные конференции (Гродековские, Арсеньевские чтения), семинары, публикуются журнальные статьи, музейные сборники и т.д. Несмотря на это дальневосточная историография носит больше фрагментарный характер.

Конечно, моя работа не может заполнить пробелы изучения музейного строительства на советском Дальнем Востоке в 1920-1930е годы. Моей целью стоит разобраться самой в данной проблеме и посредством своего реферата передать свои знания другим людям (скорее всего студентам), интересующимся этой темой. Ведь очень важно знать события, происходившие когда-то на твоей земле, это знание помогает разобраться в том, почему облик твоего города, края, региона в целом, таков, каков он есть сейчас. Да и как можно быть гражданином своей страны, ничего не зная ни о ней, ни о месте, где ты родился.


Глава 1. Государственная политика в сфере организации музейного дела (1917-1929)

Октябрьская революция 1917-го г. В России, ставшая закономерным итогом накопившихся в стране внутренних противоречий, вызвала глубинные изменения в экономике, социальной жизни и культуре, затронула все пласты общественного сознания.

Революция, Гражданская война, военная интервенция нарушили естественную динамику мирной жизни как в целом в России, так и на Дальнем Востоке.

Известно, что революционные события и войны во все времена создают опасную ситуацию в деле сохранения культурных ценностей. Не стали исключением Октябрьская революция и Гражданская война в России – стихия разрушения грозила обрушиться на дворцы, музеи, жертвами которой уже стали усадьбы поэта А. Блока в Шахматове, семьи дальневосточного исследователя В.К. Арсеньева под Петроградом и мн.др.

В 1918 г. Правительство издало более 20 декретов и постановлений по вопросам охраны исторических памятников и культурных ценностей, которые позволили предотвратить их разграбление анархиствующими массами и голодающим населением.

Но одними декретами было невозможно добиться положительных результатов в проведении культурной революции, нужен был механизм её осуществления. Поэтому контроль за сохранностью историко-культурного наследия был возложен на Народный комиссариат просвещения (Наркомпрос), который возглавил Луначарский и в котором была создана Всероссийская коллегия по делам музеев и охране памятников.

Коллегия принимала экстренные меры по организации учёта и проведению национализации усадеб, дворцов, частных коллекций и т.п.

Были национализированы и переданы под размещение государственных музеев многие дворцы, в т.ч. Зимний, Аничков, Кремлёвский, усадьбы Останкинское, Архангельское, Кусково. Большое внимание уделялось местам, связанным с жизнью и творчеством выдающихся писателей: усадьба Л.Н. Толстого в Ясной Поляне, дом А.П. Чехова в Ялте. Для обеспечения физической сохранности культурных ценностей правительство привлекало отряды милиции, армию. В 1917-1920 гг. было обследовано и взято на учёт 520 усадеб, представлявших историко-культурную ценность.

Собственностью народа были объявлены архивы, библиотеки, музеи, памятники архитектуры, дворцы, усадьбы, наиболее ценные собрания произведений искусства.

В январе 1918 г. Совнарком принял декрет «О свободе совести, церковных и религиозных обществах». Этот документ провозгласил отделение церкви от государства, ликвидацию религиозного образования и ряд других положений, осложнивших доверие народа к новой власти. В то же время, объявив всё имущество существовавших в России церковных и религиозных обществ «народным достоянием» и лишив церкви прав юридического лица, правительство по существу поставило церковь в бесправное положение перед мощью государственной системы. За 3 года было поставлено на учёт 1500 церквей и 200 монастырей. Результат – закрытие тысячей церквей и монастырей, утрата значительной части церковных реликвий.

Но в стране шла работа и по созданию сети новых музеев. Если в дореволюционной России в 19-ом – начале 20-го имелось 149 музеев, то за период с 1918 по 1920 гг. на базе национализированного имущества на территории РСФСР было вновь создано 246 музеев, т.е. больше, чем за всю дореволюционную историю музейного дела.

Краеугольным камнем в деятельности элементарного просветительства была работа по ликвидации безграмотности. Для этого была поставлена задача создания систему бесплатного и обязательного общего и политехнического образования для всех детей.

Волна революционных преобразований, слома старой системы привели в движение и нигилистически настроенные элементы в обществе. В основном это были люди из молодёжной среды, стремившиеся к радикальным мерам преобразования общества, скорейшего достижения социализма простым и доступным способом слома старых ценностей. Затухание в обществе радикальных идей произошло после выступления В.И. Ленина на 3-ем съезде РКСМ 2 октября 1920 г. Он выдвинул перед поколением такие цели: овладевать знаниями, изучать опыт прошлого, постоянно учиться.

За исторически короткое время происходило приобщение народа к элементарным достижениям культуры, демократизации культурной жизни.

Осознавая необходимость сохранения культурных ценностей не только в Москве и Петрограде, советское руководство стремилось обеспечить управляемость и безусловное исполнение правительственных постановлений на местах. В целях создания единой системы руководства музейным строительством Наркомпрос принял постановление «Об образовании губернских подотделов по делам музеев и охране памятников искусства и старины при отделах народного образования (ОНО), губернских Совдепах».

Для активизации политико-воспитательной работы в массах с 1922 г. Совет народных комиссаров создал орган, регулирующий все подведомственные Наркомпросу учреждения – музейный отдел Главнауки.

Но дальнейшему развитию этого плана помешало тяжёлое состояние народного хозяйства, что негативно отразилось на сохранности культурных ценностей. Осуществлялась их распродажа.

И после смерти В.И. Ленина в 1924 г. к власти пришёл И.В. Сталин – в декретах даже больше не говорилось о дальнейшем развитии музеев. В 1927 г. Партийные органы даже пытались ликвидировать музейный отдел Наркомпроса.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что большевики во главе с В.И. Лениным ставили перед страной чёткие и понятные народу задачи, они сделали культурные ценности доступными широким массам. Но последующее потребительское отношение государственных органов к духовным богатствам привело к истреблению части музейного фонда и ликвидации музея как хранителя исторического наследия. Музеи превратились в учреждения по пропаганде политических, классовых и иных несвойственных им целей и задач. Не стали исключением в этом процессе и дальневосточные музеи.

Глава 2. Формирование музейной сети на советском дальнем Востоке в 20-е годы

Накануне Октябрьской революции на Дальнем Востоке России существовало 7 музеев с комплексом отделов, которые отражали природные условия, историю, экономику областей, входивших в состав Приамурского края, и сопредельных с ним государств. Музеи были образованы как исследовательские учреждения при научных обществах (Владивостокский, Хабаровский, Читинский и другие), а также при городских самоуправлениях (Благовещенский, Николаевский - на - Амуре).

Бурные события Октябрьской революции в центральных регионах страны вызвали резонанс на Дальнем Востоке. В декабре 1917 г. Восьмой краевой съезд Советов провозгласил установление советской власти на всей территории Приморского края.

29 января 1918 г. издан приказ Дальневосточного комитета Советов и самоуправлений об охране народного имущества, предписывающий «установить строгий надзор за всем народным имуществом».

В январе – феврале 1922 г. в Хабаровске дважды произошла смена власти в связи с наступлением на запад белоповстанческой армии генерала Молчанова и последующим её разгромом под Волочаевкой. В этот период деятельность Хабаровского музея прекратилась.

В марте 1921 г. комиссией облоно была проведена проверка имущества и коллекций Хабаровского краевого музея. Комиссия отметила плохое физическое состояние здания и музейных коллекций, констатировала, что в зимние месяцы музей не отапливался, средства отпускались только на зарплату сотрудникам. Комиссия пыталась оказать музею помощь, рекомендовала увеличить штат, но практически ничего не было сделано. Такое положение было характерно для большинства музеев Дальнего Востока.

Годы Гражданской войны и иностранной интервенции на Дальнем Востоке привели к разрухе в экономике и значительным людским потерям. Она тяжело отразилась на материальном положении всей социальной сферы, в том числе и музеев. Был полностью разграблен и уничтожен Николаевский – на – Амуре музей, созданный в целях сохранения имеющихся свидетельств истории освоения Приамурья русскими. Печальна и судьба читинского музея: его собрание, одно из богатейших, подвергалось разграблению.

И всё-таки, несмотря на все трудности, дальневосточные музеи тоже оказались востребованными в годы революции и Гражданской войны как культурно-образовательные учреждения. Их посещали учащаяся молодёжь, представители белогвардейской армии, войск НРА.

За годы Гражданской войны музейные помещения, без отопления, ремонта пришли в тяжелейшее состояние. В краеведческом музее Владивостока подвальные помещения, где располагалась лаборатория. Затапливались грунтовыми водами. В Хабаровском краеведческом музее протекала крыша. В 1918 во время гамовского восстания бежал в Маньчжурию бывший директор Благовещенского музея М.К. Толмачёв. Назначенный новый директор П.А. Стемпковский при отходе из Благовещенска большевистских отрядов в сентябре 1918 г. эмигрировал из города, не организовав охраны музея, в результате оказались расхищенными многие экспонаты и книги.

В этих сложных условиях поднять уровень музеев можно было только опираясь на традиции музейной работы. Это хорошо понимал заведующий Дальневосточным отделом народного образования Н.П. Малышев, который в 1924 г. пригласил на должность директора Хабаровского краеведческого музея известного путешественника, учёного и писателя В.К. Арсеньева. Выбор был не случаен. В.К. Арсеньев стоял у истоков организации последовательного изучения региона в начале 20-го века. Он возглавлял музей в 1910-1919 гг.

За этот новый период работы В.К. Арсеньева в качестве директора музея в экспозициях стало больше пояснительных текстов, появились плакаты, схемы, карты (которые он профессионально изготавливал сам), модели, рисунки, фотоснимки и другие дидактические элементы.

С именем В.К. Арсеньева связано также восстановление Дальневосточного (ранее – Приамурского) отдела Русского Географического общества (РГО) как научной базы для полноценного функционирования музея.

В сентябре 1926 г. краевым советом РГО было сформировано Благовещенское отделение. С этого времени началась планомерная целенаправленная научно-исследовательская деятельность Благовещенского музея по изучению природы, истории края, археологии, этнографии.

Активному развитию музея способствовало то, что должность помощника заведующего занял известный краевед В.С. Новиков-Даурский. Им были начаты гербаризация растений и изучение археологических памятников Приамурья, им была создана библиографическая картотека. К концу 1920-х гг. музей возродился как научно-исследовательское учреждение по изучению природы, истории и производительных сил Приамурья.

В середине 1920-х гг., благодаря специалистам из числа старой интеллигенции, в дальневосточных музеях создались условия для развития научной деятельности. Это были такие люди как В.К. Арсеньев, С.Я. Сизых, Г.Е. Сольский. Пришли на работу и специалисты, получившие образование в 1920-х гг.: Н.А. Богданова-Серк, А.И. Кардаков, Е.А. Преженцова и другие.

Исследовательская деятельность Читинского музея приобрела большую популярность, результаты её были востребованы при разработке перспективных планов экономического освоения Забайкалья, развития сельского хозяйства, при изучении его истории и культуры. В музее проводились научные исследования по изучению медоносных растений в Читинском округе и кормового фонда в западной части Читинского округа (В.Д. Замошников), по изучению быта русского населения Забайкалья (А.Н. Добромыслов), фенологические и орнитологические наблюдения (И.А. Сафронов). Музей вместе с ЗОРГО вели переписку по природоведческим и культурологическим вопросам с целым рядом зарубежных научных учреждений, в частности – со Смитсоновским институтом и институтом Карнеги (США), обществом изучения Маньчжурского края, центральной библиотекой КВЖД.

В середине 1920-х гг. укрепляется ведущее положение Хабаровского краеведческого музея среди дальневосточных музеев в области экпозиционной работы. В 1925 г. при активном участии В.К. Арсеньева были восстановлены действовавшие ранее отделы – инородческой этнографии, сопредельных стран – и сделан шаг к созданию промышленно-экономического отдела. Отдела истории революции и подотдела русской этнографии.

К концу 1920-х гг. Хабаровский краеведческий музей стал ведущим музеем в Дальневосточном крае (ДВК). К этому времени в его структуре было 11 отделов: геологии, минералогии и палеонтологии, этнографии, истории края и сопредельных стран, нумизматики, ботаники, зоологии, археологии, фотофонд, отдел революции. В 1928 г. были проведены 2 этнографические экспедиции к орочам-удэ, живущим по р.Хор, и в другие места, с целью изучения самобытного искусства, сбора фольклорного и статистического материала среди малочисленных народов Нижнего Амура. Были также проведены экспедиции художественного отдела (П.М. Покровский), в ходе которых собраны материалы по изобразительному искусству этносов Дальнего Востока.

Хабаровский музей организовал археологические экспедиции в с.Тыр, по реке Тунгуске (археолог Н.Г. Харламов) с целью изучения древних культур Приамурья. Всё более расширявшиеся связи музея с Дальневосточным Обществом Краеведения, отделением Научной ассоциации востоковедения, с другими музеями Дальнего Востока помогали музею углублять и совершенствовать научную деятельность сотрудников.

Всё меньше стало поступать случайных, одиночных предметов от любителей старины, от коллекционеров. В музеях стали формироваться коллекции по истории революционного движения. Однако зачастую происходил отбор памятников, отражающих революционные события и характеризующих деятельность партии большевиков только в позитивном свете.

С осложнением международных отношений на Дальнем Востоке затруднились контакты с сопредельными странами, прекратилось комплектование самобытных коллекций по культуре Китая, Кореи, Японии, которые входили ранее во многие дальневосточные музеи.

Несомненный научный интерес представляли поступления в музей города Владивостока. В зоологическом отделе были выставлены экспонаты представителей фауны – лоси, медведи, кабарга, добытые на реках Копи и Ботчи. В итоге была создана одна из наиболее полных экспозиций в крае о природе Дальнего Востока. К концу 1920-х гг. коллекция Владивостокского музея составляла 21197 единиц хранения.

Активную работу в области научного комплектования проводил Благовещенский музей. Только с 1927 по 1929 гг. его коллекция увеличилась с 12000 до 14300 единиц хранения.

В связи с начавшимися в стране социалистическими преобразованиями – в частности, работой по ликвидации неграмотности населения, музеи должны были изменить методы образовательной работы.

Музеям страны было рекомендовано в области экспозиционной работы создать как отделы революции, так и отделы, отражающие экономическое развитие региона, его промышленности, сельского хозяйства. С целью реализации этих решений в мае 1925-го г. в Хабаровске была проведена Дальневосточная краеведческая конференция, которая указала на необходимость перестройки музейных экспозиций, приближения их к практическим нуждам края.

А.К. Кузнецов, директор Читинского музея, создал новый экспозиционный отдел – общественно-экономический, в котором нашло отражение развитие промышленности и сельского хозяйства.

Во Владивостокском музее, кроме отделов археологии и этнографии, были созданы новые – промышленно-экономический и истории революции, позволившие более полно представить посетителям не только прошлое, но и перспективы развития Приморья.

Несмотря на трудности и нехватку помещений, местные органы власти стали предоставлять музеям дополнительные площади.

Особенно острую нужду в помещениях испытывал Камчатский музей, который продолжал активно исследовать регион и накапливать коллекции. Важную роль в его становлении сыграл первый Петропавловский уездный съезд краеведов (март 1920г.). Съезд обратился к комиссариату просвещения края с просьбой о выделении средств и предоставлении помещения под музейную экспозицию. После съезда развернулась активная работа по сбору коллекций и созданию экспозиций. 12 мая 1920 г. созданы научное общество изучения Охотско- Камчатского края и распорядительный комитет во главе с председателем П.Т. Новограбленовым.

Значительный вклад в становление Камчатского музея внёс В.К. Арсеньев, посетивший его в 1923 г. им было сделано сообщение об этногафических исследованиях на севере Камчатского полуострова и об открытиях археологических памятников на северо-западном берегу Култушского озера. Весь найденный материал, свои записи исследователь передал в распоряжение Камчатского музея.

Музейное строительство активизировалось и на Сахалине. В июне 1925 г. Сахалинский ревком принял постановление о восстановлении в

Страницы: 1 2