Отношения Испании со странами Латинской Америки

аграрно-экспортного сектора. Страна интегрируется в мировое капиталистическое хозяйство, но непосредственный контроль иностранного капитала незначителен, решающую роль играют местные производители («кофейные бароны» и т.п.).

На втором этапе (20-40-е годы прошлого столетия) развивается процесс индустриализации в его первой фазе (производство предметов потребления). Идет ускоренная урбанизация, центр экономической и общественной жизни перемещается в город. Падает значение аграрно-эксплуатирующей олигархии, быстро растут буржуазия, резко усиливается роль государства, распространяется популизм.

Третий этап (50-е годы и далее) отмечен второй фазой индустриализации (производство средств потребления), вторжением иностранного капитала, «интериоризирующегося» в стране, равно как и кризисом буржуазии, упадком популизма и общим «глубоким кризисом власти в 60-х годах».[12]

После победы на выборах 1955 г. к власти в Бразилии приходит Жуселин Кубичек представитель центристских буржуазных кругов, человек компромисса, ловкий политический комбинатор, ставший самым популярным президентом. Решив стать инициатором бурного экономического подъема, он выбросил лозунг «Пятьдесят лет прогресса за пять лет».[13] Дух экономического развития – «дезенволвимьентижму» - охватывает страну. Возникают грандиозные предприятия, компании, вся нация взбудоражена строительной лихорадкой. Начинается сооружение новой столицы (1956 г.) – города Бразилиа. Предприниматели, подрядчики, спекулянты несутся к богатству на волнах невиданного бума. Строительство огромных заводов в Сан-Паулу превращают округ в «бразильский Детройт».[14]

Возникли новые отрасли индустрии – машиностроение, приборостроение, химическая промышленность. Невероятными темпами развивалась только что созданная автомобильная промышленность. Импорт потребительских товаров длительного пользования практически был прекращен.

Иностранный капитал, торопясь захватить свою долю, хлынул в Бразилию бурным потоком. Франкистская Испания стремиться урвать часть невиданной прибыли для себя. В период 1955-1970-х годов на долю испанских предпринимателей и инвесторов приходится примерно 17-23% финансовых вложений в бурно развивающуюся экономику Бразилии. Многие экономические инициативы испанского экономического проникновения в Латинскую Америку связанны с именем крупного политического деятеля -Г.Лопеса Браво.

Однако бурный подъем привел к ряду негативных последствий. Неудержимо росла инфляция, падала реальная зарплата трудящихся, ресурсы страны перенапрягались. Кубичек обратился к иностранному капиталу, предоставив ему ряд привилегий. За годы его президентства в Бразилию было ввезено около 450 млн. долларов. Иностранные монополии заняли господствующее положение в важнейших, наиболее перспективных отраслях бразильской экономики.

Кризис власти, вызванный «перегревом экономики», привел к ряду военных переворотов, в результате которых руководство страной захватила армия (1968 г.). Ориентируясь на мировых лидеров, военные создали так называемую «капиталистическо-технобюрократическую модель» (по определению бразильского социолога Перейры).[15]

Главными динамическими элементами, «моторами развития» модели стали транснациональные корпорации (ТНК) со своими филиалами и клиентами и мощный госсектор. Крупнейшие ТНК, такие как «Фольксваген», «Дженерал Моторз», «Форд», «Тойота», «Симменс», «Крупп», «Фиат», «Вестингауз» и многие другие перевели в Бразилию значительную часть своего производственного потенциала; их прямые инвестиции в производство исчисляются миллиардами долларов. Военный режим целенаправленно создавал максимально благоприятный для иностранных инвесторов климат. Бурное экономическое развитие получает определение «бразильского чуда».

Оказавшись не в состоянии противостоять экономической конкуренции мировых экономических лидеров, Испания оказывается вынужденной довольствоваться ролью второстепенного инвестора. Попытки улучшить финансовое положение мадридской дипломатии путем получения кредитов у Европейского Экономического Содружества (ЕЭС) для последующего вложения их в стремительно развивающуюся экономику Бразилии сталкивается с активным противодействием Федеративной Республики Германии. Западногерманская дипломатия, стремясь максимально оградить собственных предпринимателей от конкуренции иберийцев, начиная с 1982 г. многократно срывает получение кредитов Испанией, для последующего кредитования Бразилии и Аргентины. Предоставленная сама себе Испания оказывается не в состоянии на равных конкурировать в финансовых вливаниях в экономику Бразилии, и постепенно вытесняется другими странами из этой области финансов. Теперь основная часть прямых капиталовложений (30% в конце 1991 г.) принадлежит американским ТНК, 14,7% — германским, около 10 — японским и 8% — швейцарским. Британский капитал, занимавший ранее видное место в бразильском хозяйстве, сократил свое влияние. Испанский капитал из Бразилии практически полностью вытеснен из страны.

Оказавшись отодвинутой на вторые роли, мадридская дипломатия стремиться сохранить свое влияние в регионе путем интеграции в межгосударственные органы Латинской Америки. Путем двухсторонних договоров о культурном и этнографическом сотрудничестве испанская дипломатия старается оградить собственную внешнюю политику в регионе от вмешательства не иберийских наций. Усиливается влияние Испании на страны Латинской Америки посредством католической церкви, которая получает от мадридского правительства крупные финансовые вливания на проведение происпанской агитации в Латиноамериканском регионе.

После прихода в ходе выборов Испанской Социалистической Рабочей Партии (ИСРП) к власти в 1982 году правительство социалистов сразу же приступило к поискам новых путей сближения с Латинской Америкой.

Особенно остро к моменту прихода к власти ИСРП стояла проблема задолженности Бразилии мировому экономическому сообществу. Страна начала пожинать плоды «хищнического и иррационального развития, при котором огромное большинство ресурсов используется для содействия накопления капитала в руках различных крупных монополий».[16]

Поскольку Бразилия на 80% «работает» на импортной нефти, причем нефть составляет 45% всего энергобаланса страны, то мировой нефтяной кризис, начавшийся в 1973 г., наиболее сильно ударил по государству. Резкое повышение цен на нефть на мировом рынке плюс растущие расходы на импорт нефтепродуктов, стали и минеральных удобрений привели к тому, что уже в 1974 г. бразильский импорт вырос по стоимости на 108%.[17]

Внешний долг страны, составлявший в 1964 г. 3 млрд. долларов, вырос к 1974 г. до 17 млрд., а к 1982 г. – до 80 млрд. долларов. В 1984 г. внешняя задолженность Бразилии достигла фантастической суммы – 100 млрд. долларов. Только на выплату процентов по кредитам в 1983 г. пришлось израсходовать 18 млрд. долларов.[18] Страна все больше и больше скатывалась в экономическую пропасть.

Именно в этот момент помощь Испании оказалась для Бразилии как нельзя кстати. Являясь одновременно страной-кредитором и страной-должником, Испания старалась ориентировать своих партнёров в Латинской Америке, в том числе и Бразилию, на поиски компромиссного решения проблемы. Перекрестное кредитование и займы у мировых лидеров позволили бразильскому правительству на время уменьшить внутреннюю и внешнюю напряженность.

Однако изменение внешнеполитического курса Испании после 1982 г. и ориентация правящей элиты в Мадриде на Средиземноморские акценты развития и более тесную интеграцию в Европейское Содружество привели к значительному сокращению объёмов торговли между Испанией и странами региона. Бразилия как и остальные иберо-американские партнеры Испании в регионе начинают оказываться не у дел.

К середине 80-х годов наметилось снижение интенсивности политических контактов между ними.

Только после победы социалистов на парламентских выборах в 1986 году испанское правительство предприняло шаги для тог, чтобы переломить эту негативную тенденцию и взяло курс на реактивизацию отношений Испании со странами Латинской Америки.

Все теснее вливаясь в сотрудничество с Европейским Союзом, Испания во второй половине 80-х годов берет на себя роль посредника в развитии связей Европейского союза со странами Латинской Америки.

Последовательное сокращение доли США во внешней торговле Бразилии, относительное уменьшение доли американских инвестиций в общем, объеме иностранных капиталовложений с ростом капиталовложений стран Западной Европы и Японии, а также обострение противоречий с США по вопросам экономических взаимоотношений создали объективные предпосылки для более самостоятельной позиции Бразилии в отношениях с развивающимися странами.

Положительные тенденции прослеживаются в посреднической деятельности Испании между Европейским союзом с МЕРКОСУР (Общий рынок Южного конуса).[19]

Несмотря на то, что экономическое влияние Испании на Бразилию за последние двадцать лет сведено на нет жесткой конкуренцией других капиталистических стран, мадридская дипломатия сохраняет определенные «рычаги давления» на Бразилию посредством этно-культурного и религиозного сходства. Посредством активного участия Испании в различных организациях и объединениях стран Латинской Америки Мадрид оказывается в состоянии корректировать курс государств латиноамериканского региона в благоприятное для себя и своих партнеров по Европейскому Содружеству русло.


3.2. Контакты Аргентины и Испании .

Аргентина (Аргентинская Республика) – второе по территории и населению государство Южной Америки. Она поставляет на мировой рынок мясные продукты, шерсть, кожи и зерно. Эти товары составляют около 75% аргентинского экспорта. Импортирует она главным образом промышленное оборудование, твердое и жидкое топливо. Основным внешнеторговым партнером Аргентины выступает Европейский Союз, который предъявляет спрос на зерно и мясные продукты.

По числу рабочих и стоимости продукции видное место в аргентинской промышленности занимает пищевая промышленность, особенно мясная. Крупнейшие мясокомбинаты принадлежат английским и североамериканским компаниям. Относительно развита текстильная промышленность. По производству хлопчатобумажных тканей Аргентина занимает второе место в Латинской Америке, уступая только Бразилии. Велико значение шерстяной промышленности, хорошо обеспеченной сырьем.

Тяжелая индустрия не покрывает потребностей страны. Важнейшие ее отрасли – производство электроэнергии, главным образом на тепловых электростанциях, добыча нефти, нефтепереработка, нефтехимия, металлургия, металлообработка и машиностроение. В этих отраслях довольно сильные позиции занимает государство.[20]

Богатая традиция военных переворотов и хунт различного толка накладывает на развитие Аргентины своеобразный отпечаток. Армия имеет значительное участие в управлении государственным сектором экономики. При этом следует учитывать, что формирование армейских традиций и собственно вооруженных сил Аргентинской Республики происходило под влиянием германской милитаристической школы. Так на формирование доктрин аргентинской армии большое влияние оказали германские военные теоретики. Свою роль сыграла и подготовка аргентинского офицерского состава в Германии и Италии. В 1939 году, когда разразилась вторая мировая война, из 34 генералов 17 прошли службу в Германии, почти половина первых преподавателей Высшей военной школы были немцами.[21]

Восприятие государства как геополитического гегемона в регионе свойственно для аргентинской правящей политической и военной элиты. С этим связано милитаристическое внешнеполитическое кредо большинства мероприятий руководства аргентинского государства. Профашистская политика аргентинского военного руководства и тесные контакты в 30-40-е годы с Италией и Германией привели к тесному сближению франкистской Испании и Аргентины. После поражения стран Оси во Второй мировой войне и Испания, и Аргентина поспешили продемонстрировать свою лояльность победителям. Итогом подобных действий становится заключение Аргентинский Республикой очень выгодных для США договоров. Аргентина попадает под диктат Соединенных Штатов Америки и во многом утрачивает свободу внешнеполитического маневра. На данном этапе контакты между «отверженными режимами» Аргентины и Испании сходят практически на нет. Обе стран опасаются афишировать свои политические взгляды и планы на будущее развитие.

Чередование демократических режимов и военных переворотов в период 1945-1973 годов приводит к значительному ослаблению позиций Аргентины в мире.

В конце 1950-60-х годов важным направлением внешней политики аргентинского правительства являлось укрепление экономических, политических и культурных связей со странами региона. Большой интерес представляет позиция Аргентины в решении такой сложной и противоречивой проблемы, какой является интеграция латиноамериканских стран, имеющая не только экономический, но и политический аспект.

Тенденция к интеграции, отражала стремление к достижению экономической самостоятельности, ускорению индустриализации, ликвидации неравноправного положения в международной торговле, расширению рынков для экспорта своих товаров.

Идеи экономической интеграции получили широкое распространение среди аргентинской буржуазии. Однако следует отметить наличие больших расхождений и противоречий среди ее раз различных группировок в отношении целей и методов осуществления интеграции. Средняя и мелкая буржуазия, выступая за сближение с другими странами Латинской Америки, пыталась добиться экономической независимости страны, создать единый блок латиноамериканских государств, противостоящий политической и экономической экспансии США. Группировки крупной буржуазии, связанные с иностранным капиталом рассчитывали на финансовую помощь североамериканских монополий и увеличение своих прибылей путем проникновения на рынок менее развитых стран континента.

Происходит активизация связей Аргентины со странами региона. Преследуя эти цели, Аргентина заключила двусторонние соглашения с Бразилией, Уругваем, Перу.

Одновременно с этим аргентина стремиться установить прочные взаимовыгодные отношения со странами Западной Европы. Проводником подобной политики и надежным партнером этих инициатив выступает Испания. Однако надежды на то, что Испания после вступления в ЕС станет связующим звеном между ЕС и Латинской Америкой, оказываются несостоятельными.[22]

На переходном этапе между периодом импортзамещения и приходом к власти военных в Аргентине правил законно избранный президент. Одним из важнейших аспектов внешнеполитического курса правительства Ильиа была его латиноамериканская политика. Укрепляя экономические, политические и культурные связи с государствами Латинской Америки, особенно с соседними государствами, аргентинская дипломатия стремилась к повышению престижа своей страны в Западном полушарии. Местная буржуазия в поисках новых рынков сбыта товаров стремилась использовать ЛАСТ (Латиноамериканская Ассоциация Свободной Торговли), в создании которой она играла одну из первостепенных ролей.

Стремление находиться на лидирующих позициях в регионе постоянно подталкивало Буэнос-Айрес к конфликтам с соседями. Однако при участии испанской дипломатии и наличии здравого смысла со стороны правителей Аргентины, большинство спорных проблем удавалось решать за столом переговоров.

Несмотря на ряд экономических договоров с Бразилией, Аргентинская Республика постоянно имела «камень преткновения» в контактах с этой страной из-за устья Ла-Платы. Такой же спорной территорией выступают и Мальдивские (Фолклендские) острова, конфликт из-за которых привел к открытому вооруженному конфликты между Аргентиной и Великобританией.

Причинами конфликта явились территориальный спор между ведущей империалистической державой, членом военного блока НАТО Великобританией, с одной стороны, и развивающейся капиталистической страной, членом Организации Американских Государств Аргентиной — с другой и нежелание правительства тори отказаться от своей колониальной политики.

Немаловажную роль в обострении конфликтной ситуации сыграли США, которые первоначально пытались взять на себя роль посредника в разрешении спора и одновременно укрепить свое влияние в этом районе, а затем, открыто блокируясь с партнером по НАТО, способствовали развязыванию “малой войны”.[23]

Позиция испанкой дипломатии в данном конфликте направлена на мирное урегулирование – Мадрид поддержал резолюцию ООН №502, которая призывала стороны прекратить вооруженное противостояние.[24] Однако и Аргентина, и Великобритания «закусили удила». Имея тесные исторические связи с Аргентиной, Испания оказалась не в состоянии оказать какую-либо помощь государству, что в значительной мере ухудшило контакт между странами. Еще более способствовало охлаждению агрентино-испанской дружбы присоединение Мадрида к эмбарго оружия и военного сырья, введенного Великобританией и Соединенными Штатами Америки по отношению к Аргентине. Оказавшись на распутье, перед выбором позиции, Испания в ущерб национальному и религиозному единству, сделала ставку на партнерство в НАТО и не оказала Аргентине полноценной помощи, ограничившись дипломатическими нотами и призывами. Этого впоследствии аргентинцы простить так и не смогли Испании.

Не имея серьезного финансового влияния, мадридское правительство утратило в глазах Аргентины тот образ «Родины-Матери», который Испания создавала на протяжении всего двадцатого века. После Мальдивской катастрофы и падения военной хунты испанская дипломатия уже не имела должного влияния в Аргентине, уступив свое место «европейского патрона» Западной Германии, активно подрежавшей Аргентину в решении конфликта.

Последние годы мадридская дипломатия пытается вернуть пошатнувшийся престиж и влияние на Аргентину и ее ближайших соседей. Наиболее значимые приготовления для осуществления этого были сделаны при проведении празднования 500-летия открытия Америки. Однако несмотря на некоторое «потепление» в отношениях между странами, былого уровня доверия и контактов не наблюдается. Попытки культурного сотрудничества сталкиваются на ряд препятствий, наиболее значимыми из которых являются два. Первое – отсутствие у Испании достаточного количества свободных финансовых средств, которые необходимо вкладывать в кредитование аргентинской экономики. И второе – «синдром предательства», который ощущают аргентинцы по отношению к Испании.


3.3. Испано-чилийские взаимоотношения.

В системе международного разделения труда Чили – горнопромышленная страна, поставляющая на мировой рынок медь, железную руду, селитру, йод и импортирующая всевозможные промышленные изделия и некоторые продукты питания.[25]

Главный экспортный товар - медь, долгое время вызывавшая пристальное внимание Соединенных Штатов. К 1960м годам американские фирмы вложили так много в чилийские медные рудники, что фактически владели большей их частью. Когда к власти в 1964 году пришел консервативный президент Эдуардо Фрей, он попытался национализировать медные рудники, но безуспешно - бизнес-сообщество оказало этому упорное сопротивление.

С 1964-го по 1970-й год в Чили продолжалась "революция свободы" под руководством президента Эдуардо Фрея. С 1970-го по 1974-й, президент Сальвадор Альенде вел страну по "чилийской дороге к социализму". С 1973 по 1989, генерал Аугусто Пиночет и его военный режим проводил "тихую революцию". Однако в то же самое время экономика страны вышла на одно из первых мест среди стран Южной Америки, что позволило Чили вступить в такие организации, как Азиатско-тихоокеанская организация экономического сотрудничества и Североамериканское соглашение по зоне свободной торговли. Чили является членом ООН и всех специализированных агентств этой организации, Организации американских государств. После 1990 года Чили возвратилось к демократии.

В отношениях между Испанией и Чили на протяжение всей второй половины двадцатого века существовала какая-то недосказанность, не определенность. Не имея достаточного объема финансовых средств для успешной конкуренции с США в экономике страны испанцы были вынуждены довольствоваться этнокультурным сотрудничеством. Любые, даже очень робкие, попытки Испании закрепиться в экономике Чили, ориентированной на добычу полезных ископаемых, тотчас же сталкивались с жестким, а порой и откровенно агрессивным отпором со стороны Соединенных Штатов Америки.

В правление генерала Пиночета, являвшегося ставленником ЦРУ и бывшего «оплотом» американского влияния в регионе, внешнеполитические контакты Чили и Испании были крайне не значительны. Либеральный Мадрид не мог пойти на соглашение с откровенным диктаторским режимом, проводившим геноцид собственного народа. Наоборот, испанские дипломата и правозащитники всячески обличали пиночетовский режим и указывали мировому сообществу на нарушение прав человека в Чили.

Еще большее неприятие в испано-чилийских отношениях наметилось после Фолклендского конфликта между Аргентиной и Великобританией, в котором активную помощь британцам оказал лично Пиночет и его чилийский режим.

После отставки Пиночета испанские дипломаты стали требовать суда на бывшим


9-09-2015, 01:34


Страницы: 1 2 3
Разделы сайта