Международно-правовое регулирование гражданских и политических прав человека

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ.................................................................................................. 3

ГЛАВА 1. Международные нормы и стандарты в области гражданских и политических прав человека.................. 7

1.1. Принцип уважения прав человека................................................... 7

1.2. Понятие и значение международных стандартов в области прав человека. Соотношение со стандартом национального режима. 7

1.3. Виды международных стандартов в области прав человека 9

Глава 2. Механизм международного контроля (имплементация) гражданских и политических прав человека................ 19

2.1. Общие положения............................................................................. 19

2.2. Верховный комиссар ООН по правам человека......................... 20

2.3. Комитет по правам человека....................................................... 23

2.4. Комитет против пыток................................................................. 24

2.5. Комитет по правам ребенка......................................................... 24

2.6. Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин. 25

2.7. Европейская гуманитарная юстиция.......................................... 26

Нормативные акты и литература........................................... 32

ВВЕДЕНИЕ

С

огласно современной классификации, права человека, регулируемые международным правом, делятся на три категории:

1) гражданские и политические права;

2) экономические, социальные и культурные;

3) права народов.

Предметом рассмотрения настоящей работы является международное регулирование гражданских и политических прав человека. Данная проблема занимает особое место в системе международного гуманитарного права. Это объясняется рядом факторов.

Во-первых, только соблюдение этой группы прав со стороны государства может дать личности реальную возможность контроля за деятельностью государственных органов. Такой контроль осуществляется установленными в законе средствами, в частности путем применения институтов непосредственной демократии. В итоге должно получиться нечто вроде замкнутого (но не порочного!) круга, где граждане влияют на политический процесс, заставляя политиков заботиться о себе, предоставлять и гарантировать новые права, получая в итоге еще больше средств для контроля за политикой, и, как следствие, новые правомочия…

Надо заметить, что это не теоретические измышления, а действительность политической жизни западных стран. Конечно, данное построение не отражает всех нюансов реальности, однако общие закономерности именно таковы.

Во-вторых, гражданские и политические права исторически первыми вошли в предмет международного права, став предметом международно-правового регулирования. Согласно распространенной в науке международного права концепции, основанной на названной выше классификации, существует три “поколения” прав человека.

Эти “поколения” соотносятся с активным вступлением на мировую политическую арену новых “демократизирующихся” государств с различным политическим режимом.

Гражданские и политические права человека, вошедшие в первое “поколение”, были отголоском идей Великой французской революции и “вкладом Запада” в дело прав человека.

Вторым “поколением” были социально-экономические и культурные права человека, вошедшие в систему международных стандартов благодаря усилиям СССР и других социалистических стран.

Третье, и пока последнее “поколение” — права на здоровую экологическую обстановку, на мир, на разоружение, на развитие и т. д., которые иначе называются правами солидарности. Эта группа прав признается вкладом стран третьего мира.

Очевидна некоторая натянутость ассоциаций, особенно с правами солидарности, которые объективно начали появляться раньше, чем развивающиеся страны активно заявили о своем участии в политике. Например, в Пактах о правах человека 1966 года присутствуют отдельные права народов (в частности, право народов на самоопределение, одинаково воспроизведенное в ст. 1 обоих Пактов).

Гражданские и политические права — достаточно обособленная группа прав, поэтому они и выделяются по предмету регулирования. Вместе с тем их нельзя рассматривать совершенно в отрыве от прочих прав человека. Наоборот, это взаимосвязанный комплекс норм. Данное утверждение основывается на норме Пактов о правах человека, в Преамбуле которых указывается:

“…Идеал свободной человеческой личности, пользующейся гражданской и политической свободой и свободой от страха и нужды, может быть осуществлен, только если будут созданы такие условия, при которых каждый может пользоваться своими экономическими, социальными и культурными правами, так же как и своими гражданскими и политическими правами” (цитировалась Преамбула Пакта о гражданских и политических правах).

Основными актами, регулирующими гражданские и политические права на международном уровне, являются Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 года, Пакт о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 года, Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 9 декабря 1948 года, Конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него от 30 ноября 1973 года, Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 года и европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года.

“Заслуженность” гражданских и политических прав отнюдь не свидетельствует о том, что они представляют из себя нечто застывшее. Безусловно, существующие правовые положения достаточно консервативны по своей природе. Однако они непрерывно обновляют свое содержание в процессе правоприменения, в первую очередь в ходе судебного толкования.

Вот конкретный пример. П. 1 ст. 5 европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод вслед за Всеобщей декларацией прав человека и Пактом о гражданских и политических правах закрепляет право каждого на свободу.

Европейский суд по правам человека рассматривал дело Van Droogenbroeck v. Belgium. Заявительутверждал, что содержался под стражей по решению не судебного, а административного органа. Было установлено, что он неоднократно совершал кражи и осуждался за это, причем содержался даже в тюрьме для рецидивистов. После освобождения из этой тюрьмы он вновь стал совершать кражи, и в целях реабилитации его несколько раз доставляли в орган под названием “Управление по делам рецидивистов”. По бельгийскому праву передача рецидивистов и неисправимых преступников в распоряжение Правительства квалифицируется как мера, связанная с лишением свободы.

Казалось бы, налицо нарушение Конвенции. Однако Суд принял во внимание, что закон, предоставивший министру юстиции соответствующие полномочия, имел целью не только “защитить общество от опасности, которую представляют рецидивисты и неисправимые правонарушители”, но и “дать правительству возможность попытаться перевоспитать их”.

Из этого факта были сделаны следующие выводы. “При достижении этих целей необходимо учитывать обстоятельства, которые по характеру различны в разных случаях и могут видоизменяться. Принимая решение, суд, естественно, может лишь предполагать, как будет развиваться личность человека в будущем. Со своей стороны, министр юстиции через своих подчиненных и через их содействие может чаще и тщательнее контролировать такое развитие, но одно это означает, что со временем связь между его решением не освобождать или повторно задержать человека и первоначальным судебным решением постепенно ослабевает. Впоследствии эта связь может вообще прерваться, если возникнет положение, при котором решения будут основаны на факторах, потерявших связь с целями законодательного органа, или на оценке, оказавшейся неразумной с точки зрения этих целей. В таких условиях задержание, являвшееся законным вначале, превратилось бы в лишение свободы, которое было бы произвольным, а следовательно — несовместимым со ст. 5. В данном случае такого положения не возникло. Бельгийские власти проявили терпение и уважение к г-ну ван Дроогенбруку: несмотря на его поведение, они предоставили ему возможности исправиться…”

Таким образом, согласно решению суда, нарушения п. 1 ст. 5 не было. Однако оказался нарушенным п. 4 ст. 5, согласно которому лицо, лишенное свободы, имеет право на разбирательство, в ходе которого может быть безотлагательно решен вопрос о законности его задержания[1] .

Следовательно, несмотря на формальное противоречие действий министерства требованиям Конвенции, суд, исходя не из буквы , а из духа документа, не усмотрел ее нарушения бельгийскими властями.

Именно поэтому, в силу необходимости соотносить нормы конвенций и практику судов, настоящая работа имеет следующую структуру. В первой главе раскрываются основные нормы и стандарты в области гражданских и политических прав человека, а во второй главе анализируется имплементация указанных стандартов.

ГЛАВА 1

Международные нормы и стандарты в области гражданских и политических прав человека

1.1. Принцип уважения прав человека

О

дним из важнейших принципов современного международного права является принцип уважения прав человека. При этом государство обязуется гарантировать и соблюдать эти права вне зависимости от принадлежности человека к титульной или иной нации, определенной религиозной конфессии, профессии и т.п. В частности, Всеобщая декларация говорит (и это положение повторяется в других актах) по данному вопросу следующее:

“Все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона. Все люди имеют право на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, нарушающей настоящую Декларацию, и от какого бы то ни было подстрекательства к такой дискриминации”. (Ст. 7 Декларации.)

1.2. Понятие и значение международных стандартов в области прав человека. Соотношение со стандартом национального режима

М

еждународно-правовые обязательства, реализующие принцип уважения прав человека и развивающие его в конкретных нормах, называются международными стандартами в области прав человека.

Современное значение международных стандартов можно показать на примере Протокола №6 к европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 28 апреля 1983 года, запретившего смертную казнь для государств, ратифицировавших этот протокол. Как известно, Российская Федерация ратификацию произвела, и теперь вынуждена отменить смертную казнь, несмотря на достаточно настороженное отношение общества к подобной мере.

Безотносительно к проблеме отмены смертной казни, можно сказать следующее. Это еще один пример того, что, во-первых, нормы международного права должны находить свое адекватное отражение в национальном законодательстве. А во-вторых, однажды дав согласие, государство становится рабом своего слова. Несмотря на видимое нежелание России отменять смертную казнь, давление мирового сообщества было столь велико, что Президент пошел на экстраординарную (правда, не для нашего государства) меру, фактически упразднив нормы закона своим указом.

Нормы международного права фактически, а большей частью и юридически имеют приоритет над национальным законодательством. В России действует принцип примата международно-правовых норм (ч. 4 ст.15 Конституции). Судебная практика по делам, касающимся прав человека, также поддерживает эту позицию.

Так, по делу Ниира Постоянная смешанная комиссия по претензиям, учрежденная США и Мексикой указала: “…Правильность правительственных действий должна проверяться сравнением с международными стандартами… Обращение с иностранцем, чтобы составить международное правонарушение, должно выражаться в насилии, недобросовестности, преднамеренном невыполнении обязанностей или в форме необоснованных правительственных мер, столь далеких от международных стандартов, что каждый разумный и беспристрастный человек признал бы их необоснованность”[2] .

Однако бывают и противоположные случаи. Так, достаточно остро в настоящее время стоит проблема обеспечения безопасности потерпевших и свидетелей в уголовном процессе. УПК не дает возможности суду даже проводить закрытое заседание в случаях, когда существует реальная угроза безопасности указанных лиц при даче ими правдивых показаний. Как следствие, нередки отказы от ранее данных показаний и дача заведомо ложных показаний именно по соображениям личной безопасности. В то же время ст. 14 Пакта о гражданских и политических правах и ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод устанавливают:

“Печать и публика могут не допускаться на все судебное заседание или часть его… в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо,— при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия”.

Для разрешения сложившейся ситуации и до внесения изменений в УПК предлагается непосредственно применять соответствующие нормы указанных актов, опираясь на принцип непосредственного действия международно-правовых норм при противоречии с отечественным законодательством (ч. 4 ст. 15 Конституции)[3] .

1.3. Виды международных стандартов в области прав человека

П

о кругу участников соответствующих соглашений стандарты бывают региональными и универсальными. Универсальные стандарты признаны во всем мире. Они содержатся, в частности, в Пакте о гражданских и политических правах. Региональные стандарты действуют в пределах определенной территории (выше уже приводился пример регионального европейского стандарта — Протокол №6 к европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 28 апреля 1983 года).

Соответствующие стандарты носят не только позитивный, но зачастую и негативный характер. Например, ст. 27 Пакта о гражданских и политических правах устанавливает:

“В тех странах, где существуют этнические, религиозные и языковые меньшинства, лицам, принадлежащим к таким меньшинствам, не может быть отказано в праве совместно с другими членами той же группы пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию и исполнять ее обряды, а также пользоваться родным языком”.

В данном случае государство обязуется не посягать на определенные права человека (в приведенном примере — на соответствующие права представителей национальных меньшинств).

Представляется целесообразным перечислить основные стандарты в области гражданских и политических прав человека, как они зафиксированы в Пакте о гражданских и политических правах, Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, Конвенции о пресечении преступления апартеида и наказании за него, Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания и ряда других актов.

Конечно, вначале надо упомянуть право на жизнь . Это право предусмотрено в ст. 6 Пакта о гражданских и политических правах:

“Право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни”.

В стандарт входят и нормы, регулирующие назначение смертной казни . Она может назначаться только “за самые тяжкие преступления в соответствии с законом, который действовал во время совершения преступления и который не противоречит требованиям настоящего Пакта и Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него” . Смертный приговор может выноситься только компетентным судом.

Смертная казнь не приводится в исполнение в отношении беременных женщин, а приговор не выносится за преступления, совершенные лицами моложе 18 лет. Кроме того, Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него запрещает действия (включая, конечно, и изменение национального законодательства), совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую.

Однако эти стандарты справедливо рассматривались участниками Пакта лишь как базовые. Например, ст. 59 УК РФ запрещает назначать смертную казнь также лицам, достигшим 65-летнего возраста, и всем женщинам. Но в настоящее время, как уже говорилось выше, смертная казнь запрещена в государствах, ратифицировавших Протокол №6 к европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 28 апреля 1983 года, а в России наложен мораторий на ее применение.

Рекомендательный характер имеют одобренные резолюцией ЭКОСОС от 25 мая 1984 года Меры, гарантирующие защиту прав тех, кто приговорен к смертной казни. В них декларируется право приговоренного на апелляцию, на подачу прошения о помиловании, требование о гуманности приведения приговора в исполнение и оговаривается ряд других моментов.

Запрещается подвергать людей пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему их достоинство обращению или наказанию, в частности ставить медицинские или научные опыты на людях без их согласия. Данный стандарт установлен в ст. 7 Пакта о гражданских и политических правах и развит в Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.

Пыткой в Конвенции называется “любое действие, которым какому-либо лицу причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого они подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия” (ст. 1 Конвенции). Там же отмечается, что “в это определение не включаются боль или страдания, которые возникают в результате лишь законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно”.

Пытки запрещаются принципиально, даже в самых исключительных обстоятельствах, включая войну (ст. 2 Конвенции). Запрещается даже выдача лиц другому государству, если есть серьезные основания полагать, что этому лицу может угрожать там применение пыток (ст. 3 Конвенции).

Пакт о гражданских и политических правах запрещает также рабство и работорговлю, принудительный или обязательный труд (ст. 8). Принудительным или обязательным трудом согласно Пакту не являются:

— каторжная или иная работа, назначаемая по приговору суда;

— работа, выполняемая в порядке альтернативной службы, или служба военного характера;

— любая служба, обязательная в случае чрезвычайного положения;

— служба, входящая в обыкновенные гражданские обязанности.

Понятие рабства определено в Конвенции относительно рабства от 25 сентября 1926 года (ст. 1): “Рабство есть состояние или положение человека, над которым осуществляются атрибуты права собственности или некоторые из них”.

Определение работорговли содержится в Дополнительной конвенции об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством от 7 сентября 1956 года (ст. 7): “Под работорговлей понимаются и в нее включаются все действия, связанные с захватом, приобретением какого-либо лица или с распоряжением им с целью обращения его в рабство; все действия, связанные с приобретением раба с целью его продажи или обмена; все действия по продаже или обмену лица, приобретенного с этой целью, и вообще всякое действие по торговле или перевозке рабов какими бы то ни было транспортными средствами”.

В дополнение к данному в Конвенции относительно рабства определению рабства Дополнительная конвенция об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством к указанным признакам запрещает следующее:

долговая кабала , т.е. положение или состояние, возникающее вследствие заклада должником в обеспечение долга своего личного труда или труда зависимого


29-04-2015, 03:35

Страницы: 1 2 3 4
Разделы сайта