Психология пожилого возраста

Психология пожилого возраста

Геронтология (греч. geron, geront[os] - cтарец + logos учение) - наука, изучающая феномен старения живых существ, в том числе человека. Впервые термин был предложен И.И.Мечниковым в 1903 г. Современная геронтология - междисциплинарная наука, в состав которой входят биология старения, клиническая геронтология (гериатрия), геронтопсихология и социальная геронтология (геронтогигиена).

Ученые разных специальностей (антропологи, геронтологи, психо­логи) имеют различные точки зрения на периодизацию человече­ской жизни и возрастной отсчет старения, но большинство эмпири­чески выбирают возраст
60 – 65 лет как начало старости. В качестве иллюстрации можно привести несколько точек зрения.

Чешский профессор Б. Пржигода: старение – от 60 до 75 лет, старческий возраст – от 75 до 100 лет.

Э.Б. Харлок: старость или старение – от 60 лет до смерти.

Дж. Биррен: поздняя зрелость – 50–75 лет, старость – от 75 лет.

Д.Б. Бромлей: в условиях Англии цикл старения из 3 стадий: удаление от дел – 65 – 70 лет; старость – 70 лет и более; дряхлость, болезненная старость и смерть – до 110 лет.

Один из основоположников российской геронтологии И. В. Да­выдовский считал, что никаких календарных дат наступления ста­рости не существует. Другой известный геронтолог Н.Ф. Шахматов, разрабатывавший подход к проблемам старения с позиции биологических закономерностей и тенденций, рассматривал психи­ческое старение как результат возрастно-деструктивных изменений в высших отделах центральной нервной системы. Он стремился доказать, что хотя процесс старения – это закономерный процесс возрастных изменений в органах и системах в ходе онтогенеза, водящий к старости, но он имеет ярко выраженный индивидуаль­ный характер. Место и время возникновения, преимущественное распространение, скорость прогрессирования определяют различ­ные формы, или варианты, психического старения, так же как и продолжительность жизни. Поэтому даже с биологической точки зрения трудно выделить некую дату наступления старости. Термин «стареющие», предлагаемый Всемирной организацией здравоохра­нения (ВОЗ), указывает на постепенность и непрерывность про­цесса.

В соответствии с классификацией Европейского регионального бюро ВОЗ, старение (пожилой возраст) длится у мужчин с 61 до 74 лет, у женщин – с 55 до 74 лет. С 75 лет наступает старость (преклонный возраст). Период старше 90 лет – долгожительство (старчество).

Социальный критерий перехода к старости часто связывают с официальным возрастом выхода на пенсию. Однако в разных стра­нах, для различных профессиональных групп, для мужчин и жен­щин пенсионный возраст неодинаков (в основном от 55 до 65 лет). Другие социально-экономические показатели «порога», перехода к старшему возрасту – это изменение основного источника дохода, изменение социального статуса, сужение круга социальных ролей.

Психологические критерии завершения, исчерпывания периода зрелости и перехода к старости четко не сформулированы. Разреше­ние этого вопроса во многом связано с дискуссией по поводу специ­фических жизненных задач этого периода и существа кризиса пере­хода к поздней взрослости и старости. Очевидно, что внутри периода поздней взрослости (старости) должны быть выделены от­дельные стадии психического развития.

Позитивные, психологически благополучные типы ста­рости:

1) продолжение после выхода на пенсию общественной жизни, активное и творческое отношение;

2) устройство собственной жизни — материальное благополу­чие, хобби, развлечения, самообразование; хорошая социальная и
психологическая приспособленность;

3) приложение сил в семье, на благо другим ее членам; чаще это женщины. Хандры и скуки нет, но удовлетворенность жизнью ниже, чем в двух первых группах;

4) смысл жизни связывается с укреплением здоровья; более ха­рактерно для мужчин. Этот вид организации жизнедеятельности дает определенное моральное удовлетворение, но иногда сопровож­дается повышенной тревожностью, мнительностью в отношении здоровья.

Отрицательные типы развития:

1) агрессивные ворчуны,

2) разочаровавшиеся в себе и в собственной жизни, одинокие и гру­стные неудачники, глубоко несчастные.

Познавательная сфера в период старения

Снижение психического тонуса, силы и подвижности составляет основную возрастную характеристику психического реагирования в старости. Геронтолог Э.Я. Штернберг делает вывод, что основное, что характеризует старение, — это снижение психической активно­сти, выражающееся в сужении объема восприятия, затруднении со­средоточения внимания, замедлении психомоторных реакций. У пожилых людей возрастает время реакции, замедляется обработка перцептивной информации и снижается скорость когнитивных про­цессов.

Применительно к благоприятным формам психического старе­ния существенно, что, несмотря на эти изменения силы и подвиж­ности, сами психические функции остаются качественно неизмен­ными и практически сохранными. Изменение силы и подвижности психических процессов в старости оказывается сугубо индивиду­альным.

П. Балтес разрабатывал идею о том, что интеллектуальная сфера пожилого человека поддерживается посредством механизма избирательной оптимизации и компенсации. Избирательность проявляется в постепенном сокращении видов деятельности, когда отбираются только самые совершенные и на них сосредоточива­ются все ресурсы. Некоторые утраченные качества, например фи­зическая сила, компенсируются за счет новых стратегий выполне­ния действий.

Память. Широко распространено представление о нарушениях памяти как основном собственно возрастном симптоме психическо­го старения. Фиксация на нарушениях памяти типична и для самих старых людей.

Общий вывод многочисленных исследований последних лет от­носительно влияния старения на память состоит в том, что память действительно ухудшается, но это не однородный и не однонаправ­ленный процесс. Большое число факторов, не связанных напрямую с возрастом (объем восприятия, избирательность внимания, сниже­ние мотивации, уровень образования), оказывают воздействие на качество выполнения мнемических заданий.

Указывается, что у пожилых людей, по-видимому, ниже эффек­тивность организации, повторения и кодирования запоминаемого материала. Однако тренировка после тщательного инструктирова­ния и небольшой практики существенно улучшает результаты, даже у самых старых (тех, кому около 80 лет). Однако эффективность подобного обучения молодых людей выше, т.е. резервные возмож­ности развития у пожилых людей меньше.

Интеллект. В рамках иерархического подхода к рассмотрению интеллекта при характеристике когнитивных изменений в старости выделяют «кристаллизованный интеллект» и «подвижный интел­лект». Кристаллизованный интеллект определяется количеством приобретенных в течение жизни знаний, способностью решать зада­чи, опираясь на имеющуюся информацию (дать определения поня­тий, объяснить, почему красть нехорошо). Подвижный интеллект подразумевает способность решать новые проблемы, для которых нет привычных способов. Оценка общего интеллекта (Q-фактор) складывается из совокупности оценок и кристаллизованного, и по­движного интеллекта.

Исследования, проведенные в первой трети XX в., демонстриро­вали типичную кривую старения: после 30-летнего возраста, на ко­торый приходился пик интеллектуального развития, начинался про­цесс нисхождения, в меньшей степени затрагивавший вербальные характеристики. Позднее, когда были предприняты усилия по пре­одолению влияния вмешивающихся переменных, было показано, что значительное снижение интеллектуальных показателей можно констатировать только после 65 лет. Например, в масштабном Сиэтлском лонгитюдном исследовании старения, продолжительностью более 20 лет, при тестировании измерялись способность выполнять основные арифметические операции и оперирование числами, умение делать логические выводы, зрительно-пространственные отно­шения, вербальное понимание и гибкость.

Отмечается, что хотя оценка интеллекта, определяемая количе­ством правильных ответов по тесту, в старости снижается, однако интеллектуальный коэффициент (IQ) с возрастом почти не изменя­ется, т.е. человек в сравнении с другими членами своей возрастной группы на протяжении жизни сохраняет примерно одинаковый уровень интеллекта. Человек, демонстрировавший средний IQ в пе­риод ранней взрослости, с наибольшей вероятностью будет иметь средний IQ в старости.

Существуют доказательства того, что кристаллизованный интел­лект более устойчив к старению по сравнению с подвижным, сниже­ние которого, как правило, выражается резче и в более ранние сро­ки. Подчеркивается, что большое значение при оценке интеллекта имеет фактор времени: ограничение времени, отводимого на реше­ние интеллектуальных задач, приводит к заметному различию ре­зультатов пожилых и молодых людей даже по тестам на кристалли­зованный интеллект. В то же время имеет место возрастное варьирование: снижение даже подвижного интеллекта происходит не у всех. Часть представителей группы пожилых людей (по одним данным — 10—15%, по другим — несколько меньше) сохраняют свой юношеский уровень интеллекта. В группах пожилых людей на­блюдается увеличение (по сравнению с более молодыми испытуе­мыми) вариативности в результатах тестирования по многим ког­нитивным и мнемическим критериям, что иногда связывают с морфофункциональными изменениями головного мозга.

С точки зрения оказания консультативной и практической по­мощи пожилым людям важно учитывать следующие характерные психофизиологические изменения при нормальном старении:

- Замедление реакций при большей и более быстрой утомляе­мости.

- Ухудшение способности к восприятию.

- Сужение поля внимания.

- Уменьшение длительности сосредоточения внимания.

- Трудности распределения и переключения внимания.

- Снижение способности к концентрации и сосредоточению
внимания.

- Повышенная чувствительность к посторонним помехам.

- Некоторое уменьшение возможностей памяти.

- Ослабление тенденции к «автоматической» организации за­
поминаемого.

- Трудности воспроизведения.

«Каждый период жизни имеет свой собственный смысл, свою собственную задачу. Найти их и себя в них является одной из важ­нейших задач приспособления к жизни», – писал Э. Штерн.

В возрастной психологии существует устойчивая точка зрения, что жизненный путь человека от рождения до смерти психологически надо делить на возрастные периоды и эпохи . Периодизация психического (и не только психического) развития человека — краеугольный камень возрастной психологии. Более того, фактически процедура периодизации конституирует сам предмет возрастной психологии. При этом речь идет прежде всего о периодах. Что касается понятия эпох психического развития, то здесь Устойчивости взглядов нет.

Мы присоединяемся к тем возрастным психологам, которые в Психологическом онтогенезе человека выделяют три эпохи: детство — зрелость — старость. Такой подход оставляет возможность включать в эпохи разное число периодов, по-разному компоновать архитектонику эпохи.

Важно, что между эпохами есть границы. Например, понятно, что на границе детства и зрелости находится подростковый возраст. В самом деле, этот возраст совмещает в себе психологические характеристики как детства, так и зрелости, взрослости.

Несколько сложнее представить границу между зрелостью и старостью. По аналогии с предыдущей границей здесь необходимо выделять такой понятный возрастно-психологический период жизни человека, который одновременно относился бы и к зрелости, и к старости. Сама зрелость как череда психологических возрастов состоит из первой (ранней) зрелости, кризиса середины жизни, второй (средней, или поздней) зрелости, кризиса старения и периода, который большинство называет пожилым возрастом (а некоторые — поздней зрелостью, впрочем, не выделяя после нее никакого другого возрастно-психологического периода). Последний период является первым возрастом эпохи старости и последним возрастом эпохи зрелости.

Такая точка зрения помогает понять существующее разночтение в представлениях о кризисе старения. Дело в том, что понятие нормативного возрастно-психологического кризиса в возрастной психологии имеет два смысла — узкий и более широкий. В первом смысле, это граница, соединяющая два психологических возраста (одновременно и разделяющая их). В более широком смысле, возрастной кризис — это возраст, переходный от эпохи к эпохе. Например, есть подростковый кризис в узком смысле слова — это возраст около 10—12 лет, т.е. переход от младшего школьного возраста к собственно подростковому, а есть подростковый кризис в широком смысле слова — это весь подростковый возраст как переход от детства к зрелости.

Аналогичные периоды необходимо выделять и на другой границе эпохи взрослости. Есть кризис старения в узком смысле слова — переход от второго зрелого возраста к пожилому возрасту, а есть чаще употребляемое более широкое понятие — кризис старения как сам пожилой возраст, где многие психологические характеристики зрелости «просвечивают» сквозь не менее зримые характеристики наступающей старости.

Между прочим, можно предположить, что когда Д. Б.Элько-нин ввел понятие большого и малого возрастно-психологических кризисов и одним из больших назвал подростковый кризис, то он имел в виду как раз то, что большой кризис делит эпохи, а не только возрасты, хотя Эльконин никогда не говорил, что большой кризис — это целый возраст (подростковый в данном случае).

Таким образом, старость как возрастно-психологическая эпоха состоит из нескольких возрастных периодов . Их минимум два — пожилой возраст и старческий возраст. Есть точка зрения, что в этой эпохе можно выделить три периода: некоторые добавляют период, который они называют долгожительством (по сути дела, факультативный, необязательный период человеческой жизни — многие ли доживают до этого возраста?).

Другие ищут и выделяют более облигаторный период, называя его, например, периодом умирания. Оба подхода, вообще говоря, имеют основания. Есть и чисто формальный подход, например введение «первой старости», «второй старости» и т. п. (по аналогии с первой и второй зрелостью). (Обзор точек зрения на периодизацию старения и старости дает Б.Г.Ананьев [1972].) Во всяком случае, возрастные психологи каждый раз должны уточнять, идет ли разговор о старости как одном из периодов психологического онтогенеза или о старости как эпохе, как известном объединении психологических периодов.

Удивительно, но сколько-нибудь расчлененного языка для психологического разговора об эпохах жизни человека нет. Для эпох по крайней мере неприменим столь любимый возрастными психологами язык с использованием терминов «ведущая деятельность», «социальная ситуация развития», «возрастно-психологи-ческие личностные новообразования».

Попробуем высказать гипотезу, которая на материале особого формального анализа эпохи зрелости и переноса по аналогии результатов этого анализа на другие эпохи даст нам некоторое основание, метафору для психологического разговора о возрастно-пси-хологических эпохах жизни человека.

Как известно, эпоха зрелости начинается с подросткового возраста. Каковы же главные психологические задачи подросткового возраста? Их лучше всех сформулировал Штерн. Это формирование идентичности подростка в трех основных сферах: «Я» как представитель определенного пола — половая идентичность; «Я» как представитель определенной профессии — профессиональная идентичность; «Я» как представитель определенной религии (или идеологии) — мировоззренческая идентичность. В этом смысле ведущей деятельностью подросткового возраста является «половозрастная идентификация» [Хасан Б. И., Дорохова А. В., 1999].

Основной же кризис эпохи зрелости находится не на границах эпохи, а внутри. Это кризис середины жизни. Очевидно, что психологическим содержанием этого кризиса является переидентификация Часто в этот период человек меняет работу, специальность, место жительства, расстается с семьей, изменяет свои взгляды на семейную жизнь, меняет религиозные (или атеистические) взгляды И пр. и пр. Исчерпанность одних жизненных смыслов и поиск других — вот второй (глубинный, содержательный) слой этого же Кризиса... [Массен 77. и др., 1997].

Идентификация, переидентификация... А чем же заканчивается эта эпоха? Разидентификацией! Мораторием на идентификацию, идентификацией со знаком минус.

Конечно, надо понимать, что переидентификация и разиден-тификация — это различные модусы идентификации. Идентификация как процесс построения и поддержания личностной идентичности идет всю человеческую жизнь. Что же тогда оттеняет этот термин-метафору — идентификацию со знаком минус, раз-идентификацию, мораторий на идентификацию?

Дело в том, что особая работа по конституированию, сохранению, поддержанию идентичности личности в зрелом возрасте практически всегда происходит в условиях экспансии личности. Личность расширяет свой личностный мир, завоевывает новые «плацдармы» (термин В. М.Розина), усложняется. Личностный рост всегда понимался как особая работа личности («оправдание» себя личностью) в условиях выхода последней за свои пределы, границы, как принятие личности себя новой, усложненной, более богатой...

Это относится и к периоду кризиса середины жизни: исчерпание (развенчание, отказ, отбрасывание, невозможность реализации и пр.) одних жизненных смыслов и упрочение, нарастание, принятие других, не менее значимых и не менее мощных. Преодоление кризисов середины жизни это, несомненно, продолжение жизненной экспансии. Старое же — жизненные цели, смыслы, задачи, ориентиры — отброшено или исчерпало себя: «Я забочусь о принятии нового, но не о сохранении старого...»

Другое дело — кризис перехода от зрелости к старости. Обсуждая проблему ведущей деятельности в пожилом возрасте, мы писали [Лидере А.Г., 1998], что «в отечественной возрастной психологии, к сожалению, отсутствует общепризнанное определение и понимание ведущей деятельности позднего (пожилого) возраста и определение основных личностных новообразований этого возраста». Есть основания согласиться со следующим мнением. Несмотря на вариативность так называемых «здоровых типов старости», в каждом из которых основным содержанием жизнедеятельности пожилого человека становится разная, на первый взгляд, деятельность (общественная работа, деятельность внутри семьи, художественная самодеятельность, путешествия и пр.), ведущей для пожилого возраста является особая внутренняя деятельность, направленная на принятие своего жизненного пути. Пожилой человек не только работает над смыслами своей текущей жизни («жизнь не бессмысленна, я не могу продолжать трудиться, но У меня есть возможности реализовать себя в других сферах жизнедеятельности»), но и неизбежно осмысливает свою жизнь как целое.

Плодотворная, здоровая старость связана с принятием своего жизненного пути. Болезненная (в релевантном смысле слова) старость — с непринятием. Кризис пожилого возраста есть кризис отказа от жизненной экспансии.

Это вообще, видимо, переход на другой тип психологической жизнедеятельности, где главным становится не принятие в себе нового, а сохранение, удержание в себе старого. Принять свой жизненный путь таким, каким он был, — вот задача пожилого возраста. Это значит принять и себя в своем жизненном пути таким, «каким был и есть», и свое психологическое окружение, и многое другое.

Болезненная старость — это продолжение экспансии! Конечно, быстрый отказ от жизненной экспансии также болезнен, как в перспективе и ее безудержное продолжение. Здоровая старость — это постепенное завершение, исчерпание задач экспансии.

Видимо, и сама периодизация эпохи старости, т.е. выделение в ней отдельных возрастных периодов, психологически строится именно с учетом того, какие задачи жизненной экспансии исчерпывают себя. Укажем, не расставляя по возрастным периодам, эти исчерпывающие себя смысложизненные задачи:

- люди перестают работать — уходят на пенсию;

- они перестают быть начальниками;

- они перестают быть детьми - хоронят своих родителей;

- они перестают быть родителями — их дети встают на ноги и заводят собственные


9-09-2015, 19:49

Страницы: 1 2
Разделы сайта