Философия стоицизма 2

Московский Педагогический Государственный Университет

Юриспруденция

РЕФЕРАТ

по дисциплине: «Философия»

на тему: «Философия стоицизма»

выполнила:

студентка группы № 111

Лазарева Елена Алексеевна

проверила: к.ф.н.

доцент Мартеева Л.В.

Люберцы -2011

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ ……………………………………………………………………… 3


ГЛАВА I. ИДЕЯ «МУДРОСТИ ЖИЗНИ» В ФИЛОСОФИИ СТОИЦИЗМА …………………………………………………………………...5


ГЛАВА II. СПЕЦИФИКА КАТЕГОРИИ МУДРОСТИ ЖИЗНИ В ФИЛОСОФИИ СТОИЦИЗМА ………………………………………………... 7


ЗАКЛЮЧЕНИЕ ………………………………………………………………...22


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ ..…………………………………………………...23

-3-

ВВЕДЕНИЕ

-4-

наиболее выдающиеся представители существовавших в то время греческих философских школ (середина 11 в. до н. э.).
Приблизительно с этого времени в Риме развиваются три философских направления, которые сформировались уже в эллинистической Греции, - стоицизм, эпикуреизм и скептицизм.
Наибольшее распространение как в республиканском, так и позже в императорском Риме получил стоицизм. Иногда его считают единственным философским направлением, которое в римский период приобрело новое звучание. Его начала можно увидеть уже во влиянии Диогена из Селевкии и Антипатра из Траса (которые прибыли в Рим с упомянутым афинским посольством). Заметную роль в развитии стоицизма в Риме сыграли также представители средней стои - Панэтий из Родоса и Посидоний, которые сравнительно продолжительный период работали в Риме. Их заслуга состоит в том, что они способствовали широкому распространению стоицизма в средних и высших классах римского общества. Среди учеников Панэтия были такие выдающиеся личности Древнего Рима, как Сципион Младший и Цицерон. Панэтий в основных положениях своего учения в значительной мере придерживался старого стоицизма. Так, у него встречается понятие логоса, аналогичное понятию, например, у Хрисиппа, который придерживался сходных онтологических воззрений. В области этики он несколько приблизил к практической жизни идеал стоического мудреца.
В русском языке слово «стоик» прочно, в общем-то, правильно ассоциируется с глаголом «стоять». Ассоциация, как мы увидим в дальнейшем совершенно случайная, но если и бывает полное совпадение случайности и необходимости, то оно перед нами. «Стоик» это тот кто «стоит», хотя бы и рушилось все вокруг, «стоик» – это тот, кто выполняет свой долг до конца, хотя бы и не было никого кто бы спросил с него.

-5-

ГЛАВА I. ИДЕЯ «МУДРОСТИ ЖИЗНИ» В ФИЛОСОФИИ СТОИЦИЗМА

-6-

направителем и распорядителем всего сущего. Это есть добродетель, ровно текущая жизнь счастливого человека, в которой все совершается согласно с божеством каждого и служит воле всеобщего распорядителя».
Даже при поверхностном анализе этого отрывка нельзя не увидеть как органично и неразрывно соединены в этом рассуждении физика, натурфилософия, логика и собственно этика. И это присуще любому положению стоической философии. Такому единству трех частей философии в неменьшей степени способствовала особая система категорий, разработанная стоиками.
В Рим стоицизм был перенесен Панаэцием из Родоса (ок. 185-110 гг. до н.э.). Панаэций и его младший современник Посейдоний из Апамеи (ок. 135-51 гг. до н. э.) по историко-философской традиции считаются представителями так называемой Средней Стои.
В Риме стоицизм поистине обрел свою вторую родину. Здесь он и умер, и здесь он свое бессмертие. История стоицизма на римской почве на первый взгляд может показаться своеобразным историко-философским парадоксом. Во-первых, начиная уже с Панаэция, стоицизм все чаще входит в самые разнообразные «эклектические» связи с другими учениями (прежде всего с платонизмом и неоплатонизмом), начинает «смягчаться». Во-вторых, весьма проблематично говорить и о творческом развитии стоицизма в Риме: каждый из поздних стоиков, имеем в виду только трех: Сенеку, Эпиктета и Марка Аврелия, если оценивать их учение чисто академически, не может быть признан вполне оригинальным мыслителем; каждый из них лишь усиливает ту или иную стоическую категорию, ту или иную сторону учения, мало или почти не изменяя его в целом. Кроме того, римские стоики не столь последовательно, как Зенон, придерживались принципов собственного учения. Иногда их жизненное поведение лишь слегка и не в главном расходилось с теми принципами, которые они проповедовали, но случалось - и Сенека тому примером - что оно полностью им противоречило.

-7-

ГЛАВА II. СПЕЦИФИКА КАТЕГОРИИ МУДРОСТИ ЖИЗНИ В ФИЛОСОФИИ СТОИЦИЗМА

Сенека

Луций Анней Сенека родился в римской провинции Бетина, в Южной Испа­нии в городе Кордова в самом конце I в. до н. э. и прожил около семидесяти лет.

Отец Сенеки – также Луций Анней Сенека (старший) – принадлежал к знат­ному и богатому сословию всадников и был известным ритором – преподавате­лем риторики, красноречия. Философию же он ненавидел.

Учителями Сенеки были Сотион из Александрии, киник Деметрий, стоик Аттал, эклектик Фабиан Попирий.

Сенека не был примером добродетели. Он был сыном своего времени, своей среды, которая была аморальной. Сенека – пример расхождения мировоззрения и образа жизни. Сенека не жил согласно своим принципам. Он проповедовал бедность, а сам всеми правдами и неправдами стремился к чрезмерному обога­щению. Это расхождение между словом и делом Сенека осознавал, о нем писал и его цинично оправдывал. В своем трактате «О счастливой жизни» он говорит: «Мне говорят, что моя жизнь несогласна с моим учением. В этом все время уп­рекали и Платона, и Эпикура, и Зенона. Все философы говорят не о том как они сами живут, а о том как надо жить. Я говорю о добродетели, а не о себе, и веду борьбу с пороками, в том числе и со своими собственными; когда смогу, буду жить как должно. Ведь если бы я жил вполне согласно моему учению, кто был бы счастливее меня, но теперь нет основания презирать меня за хорошую речь и за сердце полное чистыми помыслами», и ниже: «Про меня говорят: «зачем он любя философию, остается богатым, зачем он учит, что следует презирать бо­гатства, а сам их накопляет? Презирает жизнь – и живет, презирает болезни, а между тем

очень заботится о своем здоровье? Называет изгнание пустяком, од­нако, если

-8-

только ему удастся, - состарится и умрет на родине? Но я говорю, что все

следует презирать не с тем, чтобы отказаться от всего этого, но чтобы не

беспокоится об этом; он собирает его не в своей душе, но в своем доме». В

своих «Письмах к Луцилию» Сенека утверждает, что кратчайший путь к богат­ству – через презрение к богатству.

Сенека автор многих сочинений. При этом у Сенеки та же история, что и у

Цицерона: он в основном писал, когда был не у дел, поэтому большую часть

своих сочинений он создал в последние три года своей жизни.

Несмотря на свой девиз: «Пусть наши слова приносят не удовольствие, а

пользу», - Сенека часто стремится к красноречию за счет глубины содержания своих речей.

Сенека довольно хорошо эрудирован в истории философии. Он говорит о Пифагоре, Гераклите, Пармениде, Зеноне, Демокрите, Сократе, Платоне, Спев­сиппе, Зеноне-стоике, Клеанфе, Хрисиппе, Цицероне – и это только в одних «Письмах к Луцилию». Однако его отношение к учениям древнегреческих и римских философов избирательное: его интересуют практически-нравственные взгляды, меньше представления о душе, еще меньше представления о мире. Сенека ставит личный жизненный пример философа важнее его учений. Он утверждает, что «и Платон и Аристотель, и весь сонм мудрецов, которые потом разошлись в разные стороны, больше почерпнули из нравов Сократа, чем из его слов», что Клеанф стал подобием Зенона из Китиона не потому, что слушал его лекции, а потому что жил вместе с ним. Сенека преклоняется перед Катоном Старшим, перед Сократом и Платоном, Зеноном и Клеанфом именно как муд­рецами, создателями мудрости, которая учит правильно жить, общество кото­рых, хотя бы

и заочное, избавляет от пороков. Сенека резко противопоставляет мудрость и философию, с одной стороны, и знание с другой. Здесь он подобен своему современнику апостолу Павлу, кото­рый философии и знанию как мудрости мира сего противопоставляет мудрость мира иного. Сенека говорит о

-9-

мудрости мира сего даже, когда говорит о Боге. Для него мудрость руководство не для того, чтобы попасть в потусторонний рай, а для того чтобы уцелеть в этом.

Говоря о философии, Сенека различает в ней в качестве ее предметного

со­держания природу, нравы и разум. Так, что предметом его философии является и природа, иначе он не написал бы свои «Естественные вопросы». Сенека по­вторяет деление философии на этику, логику и физику, которую произвели гре­ческие стоики, деление, восходящее к Платону, но без слова «логика» (у Пла­тона была «диалектика»). Знание природы стоикам необходимо, ибо ведь их главное этическое требование – жить в согласии с природой. Но стоики не знали естественного, природы, они не знали ни одного закона природы. Они превра­щали природу в метафизическую реальность, которой приписывали свойствен­ные ей черты: разумность и божественность.

Сенека – своего рода теологический и психологический материалист. Все

телесно. Телесны и боги, и души. Но в то же время все одушевлено, разумно и божественно. Правда, эта позиция Сенеки до конца не выдерживается. Вслед за греческими стоиками, он берет за начало начал бытие, как то, что есть, все то, что есть. Это бытие он делит на бестелесное и одушевленное, одушевленное – на растительное и животное, а то и другое на виды. Но бестелесное у него как бы существует: пустота и время. Сенека думает, что и тело, и душа, и страсти души телесны. Он утверждает, что «душа есть тело, что благо человеческое не может не быть телом». Что «страсти – такие, как гнев, грусть, любовь, суть тела». Но каковы критерии телесности? Телесно то, что способно действовать, а страсти изменяют состояние тела, мы под влиянием страсти изменяемся в лице, краснеем, бледнеем. Значит, они телесны. Вторым критерием телесности яв­ляется способность к соприкосновению. Сенека приводит слова Лукреция: «Тело лишь может

-10-

касаться и тела лишь можно коснуться». Отсюда следует, что различие между материей и разумом происходит внутри телесности.

В конкретном учении о природе Сенека повторяет старое учение об Элемен­тах. Это вода и огонь, воздух и земля. Все эти элементы взаимопревращаютя, а следовательно, все находится во всем и все возникает из всего.

Все в природе, в том числе и небесные тела, находятся в движении. «Воззри на звезды, освещающие мир. Ни одна из них не задерживается, непрерывно те­чет и меняет свое место на другое. Все они вечно вращаются, все они вечно в переходе, перемещаясь согласно властному закону природы». (Сенека «Утеше­ние Гельвии»: 6,6). Но все движения в природе кругообразны, все находится в круговращении. В этом и состоит «закон природы», о котором говорит Сенека. Никаких реальных законов природы, разумеется, он не знал. Сенеков «закон природы» – закон судьбы, он подменяет закон судьбой. И все содержание за­кона природы сводится к тому, что он неподвластен человеку.

Немалое место в философских взглядах Сенеки занимает вопрос смерти, а точнее вопрос самоубийства. Сенека, как и все стоики, начиная с самоубийцы Зенона из Китиона, допускает добровольное прекращение своей жизни, само­убийство, но при определенных условиях. Так Сенека пишет: «Если тело не го­дится для своей службы, то почему бы не вывести на волю измученную душу? И может быть, то следует сделать немного раньше должного, чтобы в должный срок не оказаться бессильным это сделать». Вместе с тем Сенека предостерегает против «сладострастной жажды смерти», которая иногда овладевает людьми и становится, чуть ли не эпидемией. Для самоубийства должны быть веские осно­вания, иначе

это малодушие и трусость! Одним из оснований для самоубийства являются не только телесные недуги, особенно если они затрагивают душу, но и рабство. Проблема рабства широко обсуждается Сенекой. Нет, он вовсе не против социального рабства, того позор­ного, но неизбежного явления в

-11-

древнезападном мире. Он даже по-своему оп­равдывает рабство: ведь рабами становятся те, у кого нет мужества умереть.

Сенека расширительно понимает рабство, топя позор социального рабства в

бы­товом рабстве, которое присуще и свободным, в рабстве многих людей перед страстями пороками.

В отличие от Аристотеля, который стремился не замечать в рабах людей, Сенека прямо заявляет, что и рабы люди, требующие к себе хорошего отноше­ния. Проповедь Сенеки равенства и свободных, и рабов без требования, однако, упразднения позорного института социального рабства, растворение рабства социального в рабстве нравственном, в рабстве перед страстями, в моральной низости человека сближает Сенеку с христианством, которое в те уже времена учило о равенстве всех людей пред Богом, равенстве во грехе, без требования упразднения социального рабства.

Этика Сенеки – этика пассивного героизма. Изменить в жизни, в сущности,

ничего нельзя. Можно только презирать ее напасти. Величайшее дело жизни – твердо стоять против ударов судьбы. Но ведь это означает, что судьба активна, а человек пассивен. Он занимает, лишь оборонительную позицию. Нужно гос­подствовать над своими страстями, не быть у них в рабстве.

Что касается сча­стья, то оно целиком зависит от нас, в том смысле, что несчастен лишь тот, кто сам считает себя несчастным: «Каждый несчастен настолько, насколько пола­гает себя несчастным». Лучше принимать все как оно есть. В этом и состоит пассивная логика стоицизма. В этом и состоит то величие духа, которое пропо­ведовал стоицизм и что привлекало к нему всех, по кому прошелся каток тота­литаризма.

Однако, фатализм Сенеки все же немного бодрый. Он вовсе не проповедует полное бездействие как даосы или буддисты. Фатализм Сенеки – психологиче­ская подборка для деятельного все же человека, который не станет отчаиваться, если у него что-то не получится. Такой человек на минуту остановится, вздох­нет, скажет: «Не судьба», улыбнется и снова

-12-

примется за дело. Может быть в другой раз повезет. Сенека же при всем его фатализме и проповеди покорности судьбе восхваляет здравый ум, мужественный и энергичный дух, благородство, выносливость и готовность ко всякому повороту судьбы. Именно при такой го­товности только и можно достичь для себя состояния сильной и неомраченной радости, мира, гармонии, духа величия, но не гордого и наглого, а соединенного с кротостью, приветливостью и просвещенностью. Сенека говорит,

что резуль­татом такого расположения духа будет постоянное спокойствие и

свобода, ввиду устранения всяких поводов к раздражению и страху.

Этика Сенеки противоречива. Зачем нужна энергия, если все же от нас ни­чего не зависит? Если нет большой цели? Это противоречие стоики так и не смогли разрешить. Культ разума и силы духа и признание бессилия человека перед непонятной человеческому разуму судьбой, от которой всего можно ожи­дать, перед волей Бога, как личного мирового разума, идущего непознаваемыми для человека путями несовместимы.

Такова философия Сенеки, его наука о жизни. Сенека одинок. И самое глав­ное чему может научить его философия, это не только переносить все преврат­ности жизни и удары судьбы, но и большому искусству быть другом самому себе. Дружба с самим собой по Сенеке не эгоистична! Под такой дружбой Се­нека понимает внутренний мир и гармонию внутри человека, господство в нем высшего (разума ) над низшим (страстями), а такой гармоничный и самоуспоко­енный человек действительно может быть другом и для других людей .В эпоху Возрождения Сенека пользовался любовью. Его часто восхваляют гуманисты за чистоту его нравственного учения и за его идеи человека. При этом гуманисты идеализировали Сенеку, чего он как человек не заслуживает. Ведь он и сам говорил о себе, что он видит лучшее, но следует худшему, созна­ваясь, таким образом, в своей непростительной слабости.

-13-

Эпиктет

Эпиктет (ок. 50 – ок. 135 гг. н.э.) – уникальное явление в древнезападной

философии. Он родился рабом, и длительное время уже взрослым был им. У него не было даже человеческого имени. Эпиктет – это не имя, а прозвище, кличка раба: «эпиктетос» означает приобретенный.

Известно, что Эпиктет родился во Фригии, потом оказался в Риме. Тогда в Риме был моден стоицизм, и многие образованные жители города Рима посе­щали лекции стоика Мусония Руфа. В числе слушателей бывал и Эпафродит – хозяин Эпиктета, сопровождаемый своим рабом. Лекции вряд ли пошли на пользу хозяину раба, но для самого раба они были судьбоносными. Эпиктет стал невольником-философом, а Мусоний Руф, его невольным учителем.

Неизвестно, когда и как Эпиктет стал свободным, вольноотпущенником. Так или иначе, Эпиктет был изгнан из Рима Домицианом около 94 г., когда этот

по­дозрительный и тяжелый император изгнал всех философов и риторов из

Ита­лии. И Эпиктет оказался в сравнительно новом городе Никополисе.

В Никополисе Эпиктет открыл свою философско-воспитательную школу. У него было немало учеников и почитателей, в том числе знатных и богатых. Од­нако при этом Эпиктет вел нищенскую киническую жизнь.

Как и бедствующий, но гордый Сократ полтысячилетием до него, Эпиктет ничего не писал. Не исключено, что он был неграмотным. Но дело не в этом. Для Эпиктета – философа-моралиста - практика была важнее теории, устное слово, внушение и личный пример важнее письменного слова.

Рабство наложило тяжелую печать на робкого и хилого Эпиктета. Он не был

Спартаком. И подобно тому, как нашим главным вопросом является вопрос, как стать свободным от тоталитаризма, так и для Эпиктета главным вопросом был вопрос о том как стать внутренне свободным при внешнем рабстве, против ко­торого Эпиктет ничего нигде никогда не говорит. Как и Сенека, Эпиктет подме­няет социальное рабство нравственным. Только Сенека это делал с


11-09-2015, 00:09


Страницы: 1 2
Разделы сайта