1 Пространство и время

и составляет историю человечества. В хронологическом порядке выделяются следующие культурно-исторические типы: “I) египетский, 2) китайский, 3) ассирийско-вавилоно-финикийский, халдейский, или древнесемитический, 4) индийский, 5) иранский, 6) еврейский, 7) греческий, 8) римский, 9) ново-семитический, или аравийский и 10) германо-романский, или европейский. К ним можно, пожалуй, причислить еще два американских типа: мексиканский и перуанский, погибшие насильственною смертью и не успевшие совершить своего развития”.* Именно народы этих культурно-исторических типов совместно делали историю человечества. Каждый из них развивался самостоятельно, собственным путем в соответствии с особенностями своей духовной природы и спецификой внешних условий жизни. Указанные типы следует разделить на две группы – в первую входят те, которые имели в своей истории определенную преемственность, что в будущем и предопределило их выдающуюся роль в истории человечества. Таковыми преемственными типами были: египетский, ассирийско-вавилоно-финикийский, греческий, римский, еврейский и германо-романский, или европейский. Ко второй группе следует отнести китайскую и индийскую цивилизации, которые существовали и развивались совершенно уединенно. Именно по этой причине они существенно отличаются по темпам и качеству развития от европейской.

Для развития культурно-исторических типов, или цивилизаций должны соблюдаться определенные условия, которые, правда, Данилевский называет законами исторического развития. К ним он относит: 1) наличие одного или нескольких языков, при помощи которых племя или семейство народов могли бы общаться друг с другом; 2) политическая независимость, создающая условия для свободного и естественного развития; 3) самобытность каждого культурно-исторического типа, которая вырабатывается при большем или меньшем влиянии чуждых, ему предшествовавших или современных цивилизаций; 4) цивилизация, свойственная каждому культурно-историческому типу, тогда только достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические элементы, его составляющие, – когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию, или политическую систему государств; 5) ход развития культурно-исторических типов всего ближе уподобляется тем многолетним одноплодным растениям, у которых период роста бывает неопределенно продолжителен, но период цветения и плодоношения – относительно короток и истощает раз навсегда их жизненную силу.

В последующем цивилизационный подход наполнялся новым содержанием, но его основы, сформулированные Данилевским, по существу, оставались неизменными. У Шпенглера это представлено в виде множества независимых друг от друга культур, лежащих в основе государственных образований, и их детерминирующих. Единой мировой культуры нет и не может быть. Всего немецкий философ насчитывает 8 культур: египетская, индийская, вавилонская, китайская, аполлоновская (греко-римская), магическая (византийско-арабская), фаустовская (западно-европейская) и культура майя. На подходе формирующаяся русско-сибирская культура. Возраст каждой культуры зависит от ее внутреннего жизненного цикла и охватывает приблизительно тысячу лет. Завершая свой цикл, культура умирает и переходит в состояние цивилизации. Принципиальное отличие культуры от цивилизации заключается в том, что последняя выступает синонимом бездушного интеллекта, мертвой “протяженности”, в то время, как первая – это жизнь, творческая деятельность и развитие.

У Тойнби цивилизационный подход проявляется в осмыслении общественно-исторического развития человечества в духе круговорота локальных цивилизаций. Следуя своим предшественникам, Тойнби отрицает существование единой истории человечества и признает лишь отдельные, не связанные между собой замкнутые цивилизации. Вначале он насчитал 21 цивилизацию, а затем ограничил их число до 13 без учета второстепенных, которые не состоялись или не получили должного развития. Все существовавшие и существующие цивилизации по своим количественным и ценностным параметрам по существу, эквивалентны и равноценны. Каждая из них проходит один и тот же цикл развития – возникновение, рост, надлом и разложение, в результате чего она гибнет. Идентичными, по своей сущности, являются социальные и другие процессы, происходящие в каждой из цивилизации, что позволяет сформулировать некоторые эмпирические законы общественного развития, на основании которых можно познавать и даже прогнозировать его ход. Так, по мнению Тойнби, движущей силой общественного развития выступает “творческое меньшинство”, или “думающая элита”, которая с учетом складывающихся в обществе условий принимает соответствующие решения и заставляет силой убеждения и авторитета или же насилием выполнять их остальную часть населения, являющегося, по своей сути, инертным и неспособным к творческой оригинальной деятельности. Развитие и расцвет цивилизации напрямую зависит от способности “творческого меньшинства” служить своеобразным образцом для инертного большинства и своим интеллектуальным, духовным и административным авторитетом увлекать его за собой. Если “элита” оказывается не в состоянии решить оптимальным образом очередную социально-экономическую проблему, поставленную ходом исторического развития, она из “творческого меньшинства” превращается в господствующее меньшинство, которое проводит свои решения не путем убеждений, а силой.

Вывод: Такая ситуация ведет к ослаблению основ цивилизации, а в последующем к ее гибели. В двадцатом столетии, по Тойнби, сохранилось всего пять основных цивилизаций – китайская, индийская, исламская, русская и западная.

3 Платон

Платон родился в Афинах в 428 или 427 до н.э. и умер там же в возрасте 80 или 81 года. Настоящее имя Платона было Аристокл. Прозвище Платон (Широкоплечий) было ему дано в молодости за мощное телосложение. Его отец Аристон (умерший, когда Платон был еще ребенком) принадлежал к семье, которая играла видную роль в эпоху Перикла, а среди предков матери Периктионы был Дропид, родич и друг великого афинского законодателя Солона. После смерти Аристона Периктиона вышла замуж за своего дядю Пирилампа, близкого друга и сподвижника Перикла. Таким образом, Платон вырос в семье, члены которой традиционно готовились к государственной карьере, в обстановке, пропитанной идеалами греческой демократии.

О важной роли в воспитании Платона традиций государственной службы свидетельствует он сам, повествуя о раннем периоде своей жизни. Это сообщение мы находим в VII письме, являющемся основным и наиболее надежным источником информации о жизни Платона. В нем он пишет, что с ранней молодости проникся глубочайшим интересом к политике. Вероятно, его честолюбие подогревалось и общением с Сократом, которого он называет старшим другом и «справедливейшим человеком своего времени». Согласно легенде, после первого же разговора с ним Платон сжег свою трагическую тетралогию, подготовленную для ближайших Дионисий. Целых восемь лет он не отходил от любимого учителя, образ которого он с таким пиететом рисовал впоследствии в своих диалогах.

Реальная возможность заняться политикой впервые появилась в конце долгой Пелопоннесской войны, когда в Афинах было создано правительство тиранической олигархии, в которое вошли два его родственника, Критий и Хармид. Платон выжидал, желая понять, чем обернется новое революционное правление, и пришел в ужас при виде начавшихся эксцессов и жестокостей. Тираны попытались вовлечь в свои замыслы и Сократа, поручив ему и нескольким другим гражданам арестовать на острове Саламин ни в чем не повинного человека, на что Сократ ответил отказом.

С восстановлением демократии политические надежды Платона ожили, однако вскоре они были сокрушены осуждением и казнью Сократа. Платон, присутствовавший на процессе, не был с Сократом в его последние минуты. Возможно, опасаясь за собственную жизнь, он покинул Афины и с несколькими друзьями уехал в Мегару. Оттуда он поехал в Египет и Кирену (где встретился с Аристиппом и математиком Феодором), а затем в Южную Италию - колыбель элеатизма (Парменид, Зенон Элейский) и пифагорейства (Пифагор). По другой версии, Платон из Египта возвратился в Афины и лишь оттуда поехал в Италию. В Таренте он посетил известного пифагорейца Архита, а в Локрах - Тимея.

Тем не менее, Платон сохранил веру в осуществимость политических идеалов, которые он переосмыслил, хотя и понимал, что ни от одной из действовавших тогда в Афинах партий, будь то сторонники демократии или олигархии, ничего хорошего ожидать уже не следует. Могут ли достигнуть справедливой жизни люди, не причастные к философии и не имеющие четкого представления о том, что такое справедливость? Теперь Платон яснее понимал смысл фундаментальных вопросов, поставленных Сократом. В своих ранних, т.н. сократических диалогах Платон попытался восстановить беседы своего старшего друга в том виде, в каком они сохранились в его памяти.

Диалоги подводили слушателей к определенным выводам, и Платон задумал создать школу, где можно было бы обучать справедливости и добродетели. Последовательное обсуждение этого непростого вопроса, как оно воспроизведено в Протагоре и Меноне, убедило Платона в возможности такого рода обучения. Это заключение укрепилось в сознании Платона благодаря знакомству с философами-пифагорейцами в южной Италии и Сицилии.

Вернувшись в Афины, Платон отказался от политической карьеры. Вероятно, в это время был написан диалог Горгий. Характерные для этого сочинения тон нравственной убежденности и критика афинской политики указывают на мотивы, побудившие Платона принять такое решение.

Следующие двадцать лет жизни Платона были посвящены Академии, и в это время он, вероятно, ничего не писал. Новая школа привлекла многих греческих юношей, и среди них оказался Дион, шурин Дионисия Младшего, наследника сицилийского тирана. В 367 до н.э. Дионисий унаследовал престол своего отца, и Дион, увлекшийся мечтой Платона о просвещенной политической власти, пригласил философа в Сиракузы для наблюдения за воспитанием молодого правителя. Платон мало верил в успех этого предприятия и не испытывал никакого желания бросать исследования, к которым его подвигли годы преподавания в Академии.

Некоторое время все шло хорошо, но затем юным правителем овладело чувство ревности к Диону, и тот был изгнан. Платон вернулся в Афины, но продолжал следить за развитием событий, безуспешно пытаясь примирить двух своих учеников. Наконец, в 361 до н.э. он отважился на последнее путешествие в Сиракузы, однако убедился в полном бессилии что-либо изменить. В какой-то момент в опасности оказалась его собственная жизнь, и лишь с огромным трудом в 360 до н.э. он сумел вернуться в Афины. Теперь Платон всецело посвятил себя преподаванию и чтению лекций, среди его учеников с 367 до н.э. был и Аристотель.

До нас дошли, по-видимому, все сочинения Платона. Полное их собрание насчитывает 36 произведений, поделенных на 9 тетралогий, которые наглядно демонстрируют развитие философии Платона. Среди них находятся также неаутентичные диалоги. Авторство и хронология сочинений Платона долго и тщательно исследовались, начиная еще с эпохи эллинизма (Аристофан Византийский, II в. до н. э.).

В конце XIX в. была установлена последовательность платоновских диалогов в рамках четырех различных групп: сократических, платонических, среднеплатонических и поздних. Это разделение было принято повсеместно, однако некоторые настаивают на существовании только трех групп (сократические диалоги, диалоги среднего периода и позднего периода).

К первой группе принадлежат: Ион, Гиппий Меньший, Гиппий Больший, Хармид, Лахет, Лисий, Эвтифрон, Алология, Критон, Протагор, Горгий, Менон;

ко второй: Федон, Пир, Федр, Кратил, Евтидем, Теэтет, Парменид, Государство (Politeia, кн. II-X);

к третьей: Софист. Политик, Филеб, Тимей, Kpuтuй, Законы (Nomoi) и Письма.

В диалогах раннего периода, так называемых сократических, главную роль играет Сократ. Дифференцируя этические понятия вместе со своими собеседниками, он указывает, какие определения не следует принимать за истинные, разбивает аргументы противника, возобновляет попытки, ни одна из которых его не удовлетворяет, и в конце концов оставляет вопрос открытым. (На это впоследствии будут ссылаться скептики.) Здесь еще нет речи об идеях.

Диалоги среднего периода представляются наиболее зрелыми в художественном отношении (Пир, Федр, Государство), их отличают четкость композиции и поэтическое вдохновение. Платон формулирует в них принципы своего идеализма, выразителем которого он делает Сократа.

Произведения позднего периода содержат модифицированное учение об идеях (концепция Мировой Души - Филеб, Тимей). Сократу в них принадлежит роль слушателя, а в Законах он и вовсе не появляется. Изменяется стиль платоновских сочинений, а язык изобилует частицами и фразеологическими оборотами.

Все произведения Платона, кроме Апологии и Писем, являются диалогами. Платон считается творцом этого жанра литературной прозы; эта форма казалась ему наиболее подходящей для представления диалектического метода и индуктивных выводов Сократа и его попыток дефиниции понятий, которые он предпринимал с учениками в разговорах и дискуссиях на площадях и улицах Афин. Ни в одном из сохранившихся произведений Платон не изложил своей идеалистической концепции систематически и исчерпывающе. Это подтверждает он сам в письме VII, в котором мы находим более всего автобиографических мотивов и которое является одним из важнейших источников знаний об учении Платона. Подробнее всего Платон рассказывает о нем в Пире, Федоне, Федре и Государстве (знаменитый миф о пещере), а затем в Пармениде, Филебе и Тимее.

Ход изложения диалогов подчинен у Платона не только философским, но и художественным целям. Причем, там, где применяется мифологическая форма изложения, смысловое содержание диалога делается расплывчатым и неточным. Кроме того, между диалогами, как правило, отсутствуют смысловые связи. Поэтому учение Платона оказывается не систематизированным и его приходится реконструировать, что не дает однозначных результатов. Вместе с тем, каждый из платоновских диалогов глубоко продуман и в своей совокупности они составляют нечто единое, связанное учением об идеях. В целом же, мышление Платона скорее филологическое, нежели философское или же научное. Диалоги Платона выразительны, блещут иронией и насмешкой, полны живописным изображением характеров, страстны и вдохновенны. Через все его творчество проходит гуманистическая тенденция, унаследованная им от софистов и Сократа. Не повлияло на мышление Платона и его пристрастие к пифагорейским идеям, сказалось, видимо, то, что в душе он так и остался художником, поэтом, каким он был до встречи с Сократом.

Философия Платона не представляет собой законченной и всеохватывающей системы. Платон постоянно подвергал все сомнению. В некоторых диалогах он, по-видимому, вообще не приходил к каким-либо выводам, в других – ставил вопросы, вызывая сомнение у тех читателей, которые испокон веков истолковывали этот критический дух как разъедающий скептицизм. От некоторых концепций и учений Платон никогда не отказывался, хотя часто подвергал их шлифовке и переработке.

Мы будем следовать традиционному делению философии Платона на этику, теорию познания и теорию природы. Само это разделение возникло в ранних школах платонизма в результате изучения диалогов. В данной работе, исходя из ее темы, будет, прежде всего, подробно рассмотрена этика Платона.

Для этики Платона характерны следующие основные положения.

Все люди по природе стремятся к благу. Во всех вещах от природы присутствует стремление улучшать и совершенствовать свое бытие. Человек не составляет исключения из этого правила. Когда душа реализует эту естественную склонность, результат ее правильной деятельности называется добродетелью. То же происходит, когда хорошо и в согласии с природой работает тело; такое состояние мы называем здоровьем. Эта концепция, позже получившая название естественного закона, лежит в основании всей этики Платона.

Добродетель есть знание. Как и искусством, добродетелью невозможно овладеть без усилий или по счастливой случайности. Человек не может поступать хорошо, если не знает, что именно он делает, а также, почему и как это следует делать. Источником всякой добродетели является знание, причем знание не просто абстрактное, теоретическое, но конкретное и практическое (не исключающее, однако, и теории), подобное навыкам искусного ремесленника, понимающего, что он делает и как это следует делать.

Самые дурные поступки совершаются невольно, или вопреки воле, в том смысле, что противоречат ее естественной и основной направленности на благое. Человек, совершающий такие поступки, находится в худшем положении, чем тот, кто знает благо и его желает, но отдался страстям или воле случая. Первый не может избежать зла, ибо извращены сами движущие им силы: он полагает, что знает то, чего на самом деле не знает, и думает, что желает того, чего на самом деле не желает, т.е. блага.

По природе душа важнее тела, поскольку душа пользуется телом как орудием, а все использующее выше используемого. Поэтому здоровье души (добродетель) важнее здоровья тела, и высшим делом человека является «забота о душе». Порок хуже смерти, и хуже совершить несправедливость, чем ее претерпеть, поскольку совершающий несправедливость калечит свою душу.

Четыре основные добродетели души – это мудрость, справедливость, мужество и умеренность. Мудрость направляет действие к цели; справедливость воздает всем вещам то, что им причитается в соответствии с подлинными нуждами и возможностями каждой, как понимает их разум; мужество, невзирая на препятствия, доводит до конца мудрые и справедливые дела; умеренность представляет собой гармонию различных частей души в согласии с разумом.

Само по себе удовольствие не является ни благом, ни злом. Существуют как добродетельные, так и порочные наслаждения, однако добродетельные наслаждения, которыми сопровождаются разумные действия и которые соответствуют природе, приносят гораздо большее удовлетворение, нежели порочные.

Итак, не существует конфликта между действительным долгом и подлинным интересом человека. Долг и польза, в конечном счете, совпадают. Главная наша обязанность – быть самими собой и во всем хранить себе верность. И, в конечном счете, это окажется гораздо более приятным и полезным, чем дурными и неразумными поступками уродовать свою природу.

Человек по своей природе существо общественное. Даже самые простые нужды невозможно удовлетворить без помощи других людей.

Самый опасный недуг для государства – разброд в умах и утрата главной цели, обрести которую можно лишь с помощью философии или религии. Когда ум парализован, руководство обществом принимают на себя нижестоящие инстанции, не способные к правильным решениям. Общество переполняют паразитические личности, не


10-09-2015, 23:59


Страницы: 1 2 3
Разделы сайта