Нормы произношения

Введение.

Человек от животного отличает тем, что он обладает второй сигнальной системы, раздражителем которой является слово. Слово – это единица речи, звуковое выражение понятия о предмете или явлении. А речь, в свою очередь является последовательностью знаков языка, построенная по его законам. Общество не может жить, не пользуясь языком, который выполняет следующие функции:

а) служит средством кодирования информации, средством существования, передачи и усвоения общественно-функционального опыта людей;

б) является средством общения, благодаря чему человек получает возможность воздействовать на другого человека;

в) язык – это орудие интеллектуальной деятельности человека, эта функция связана с планированием собственных действий посредством внутренней речи.

Язык может существовать и развиваться независимо от отдельного человека, но чаще оказывается, что он умирает, если исчезает народ, носитель этого языка.

Никто в точности не знает, сколько языков существует на земном шаре. Чаще всего называют цифру 3 тысячи, хотя она весьма приблизительна. Каждый из живых языков имеет одинаковые возможности для своего развития и совершенствования, и степень развития того или иного языка зависит от исторических условий в жизни носителей этого языка.

Первоначально языки развиваются в их устно-разговорной форме, возникновение письменности и литературы вызывает появление второй формы языкового существования и развития – книжно-литературной; взаимодействие этих форм характеризует развитие языков нового времени. Развитие народности, а затем нации усиливает внутренне экономическое и государственное единство, появляется потребность в едином для всего общества языке. Язык постепенно вырабатывает все более многочисленные и общие для всех его носителей правила, складывается литературный язык, чему помогает возникшая письменность.

Науке пока не удается достаточно строго сформулировать главные закономерности, управляющие внутренним развитием участков и элементов языковой структуры, но и сейчас можно наблюдать некоторые закономерности.

Так, во всех языках действует закон абстрагирования элементов языковой структуры. На основе одних, более конкретных элементов структуры развиваются другие, все менее и менее конкретные. Эта закономерность дала современное сложное членение языковой структуры на лексику, словообразование и грамматику.

Одновременно во всех языках действует и другой закон – дифференциации и отчленения элементов языковой структуры. Первоначально ни прилагательного, ни глагола, а было диффузное слово, обозначавшее качество предмета, процесс. Сравнительно недавно в русском языке было неотчетливое противопоставление системы сложносочиненных предложений системе предложений сложноподчиненных.

Русский язык конца XX столетия.

В итоге многовекового развития мы получили в наследство от наших предков современный русский литературный язык. Но к концу XX века сложилась плачевная ситуация. Реорганизация политической системы в России не могла не сказаться на языке. Перестройка оказала на него колоссальное воздействие. Демократизация общества привела к демократизации процессов, наблюдаемых в русском литературном языке.

Средства массовой информации стали позволять себе маркировать нормами литературного русского языка в угоду публике, реклама дала возможность появления множества неологизмов. Открытие «железного занавеса» привело к взаимодействию культур России и США, давшему нашей культуре обилие англицизмов, особенно американского происхождения. Огромное количество слов проникает из жаргона и «арго», таких как клевый , прикольно и многие другие. На телевидение приглашаются люди часто неподготовленные. А как говорят в Думе! Ранее на трибуну не выпускали без готового неотредактированного текста, но появление гласности привело к тому, что каждый может говорить что хочет и как хочет. А чего стоит речь бывшего премьер-министра России В. Черномырдина? Перестройка привела к ослаблению падежных функций, расшатыванию синтаксических правил, употреблению притязательного местоимения «свой» вместо личного.

Население утрачивает языковое чутье, вкус. Причиной этого является низкая языковая среда. Преподавание русского языка в школе последние полвека было поставлено на грамматическо-письменную основу, а навыков говорения учащиеся не получают. Кроме того, в наше время наиболее читабельны детективы и дамские романы, которые является переводной литературой.

И до тех пор, пока на трибуну будут выпускаться такие люди, как В. Жириновский, который не обладает не только культурой речи, но и культурой поведения, жители России никогда не будут говорить в соответствии с нормами русского литературного языка. И, как писал А. Кушнер, «русский язык, как латынь, постепенно сойдет на нет.»

Нормы произношения.

Культура речи – это владение языковыми нормами…

Норма – это совокупность наиболее устойчивых традиционных реализаций элементов языковой структуры, отобранных и закрепленных общественной языковой практикой.

И чем большее число диалектов объединяет литературный язык (а русский язык объединил огромное число диалектов), тем традиционнее и неподвижнее должны быть его нормы. Язык не может следовать за изменениями в разговорном языке того или иного диалекта.

Московское и ленинградское произношение.

Русский народ сложился в северо-восточной Владимиро-Суздальской Руси. Москва, бывшая сердцем России, постепенно объединяла русские земли и стала во главе централизованного Российского государства. В Москве складываются нормы разговорного языка, а также языка письменного приказного, который лег в основу литературного языка. Установившиеся в Москве нормы передавались в другие культурные центры в качестве единого образца, постепенно усваиваясь там на почве своих местных особенностей. Таким образом, первоначально московские нормы перерастали в нормы общенациональные.

Разговорный язык Москвы характеризовался:

а) аканьем, т.е. совпадением о и а после твердых согласных в [а]: каторыя, тарговля, привадили ;

б) еканьем, т.е. совпадением в одном звуке [е] гласных на месте е и ь , а также на месте я и а после мягких согласных: десеть, тысеча, чесов, не исключено также произношение [а] в этом положении на месте а, я : [ч'а]сы;

в) различением именительного и местного падежей единственного числа в случаях типа поле , море , о чем свидетельствует написания поля и в поли : [пол'ъ] и [ф-пол'и];

г) взрывным г , о чем можно судить по написаниям с [к] на месте г : денек, дарок вместо денег, дорог ;

д) произношением окончаний прилагательных -кий, -гий, -хий как [-къi], [гъi], [хъi];

е) произношением твердого звука [с] в частице -сь, ся.

Можно не сомневаться, что говор старой Москвы характеризовался наличием [о] после мягких согласных вместо [е].

В начале XVIII в столица была переведена из Москвы в Петербург. В новой столице в политическом и культурном отношении в первое время преобладали москвичи, но в дальнейшем под влиянием северновеликорусских говоров, бюрократизации и наличии в городе большого количества иностранцев произношение в Петербурге подвергается некоторым изменениям. К числу буквенных произношений относятся такие, как ти[х'иi], тон[к'иi], старал[с'а], мою[с'], [ч'то], коне[ч'н]о, до[шт'], до[жд'а] (при старомосковском до[ш'], [д ш';а]) и др. К числу северных по происхождению черт, распространенных в Петербурге, относится одноступенная редукция гласной [о] после твердых согласных ([мълъко], [гъръда]), еканье ([н'есу], [п'етак], [т'ену]), твердые губные вместо мягких на конце слова ([с'ем], [голуп], [кроф]), произношение мя[к:]ий, ле[к:]ий, [шч'и]тать, [шч'от], су[шн]ость, худо[ж'н']ик, пре[ж'д']е.

Петербургское произношение не стало орфоэпической нормой, но некоторые его особенности повлияли на направление развития современного русского литературного произношения. Московское произношение эволюционировало, впитав в себя некоторые черты ленинградского происхождения, так, например, под воздействием многих говоров, петербургского произношения и написания форма 3-го лица мн. ч. глаголов II спряжения стала произноситься с [-ът]: го[н'ът], но[с'ът] вместо старомосковского го[н'ут], но[с'ут]. Долгое мягкое [ж':] уступает твердому под влиянием петербургского произношения и заложенных в самой фонетической системе причин. Сейчас доминируют во[ж:и], ви[ж:т], стали реже старомосковские во[ж':и], ви[ж':ат]. Но русское литературное произношение было и осталось в своей основе и основных чертах московским, переросшим после ряда изменений в общенациональное.

Произношение заимствованных слов.

В русском литературном языке, как и во всяком литературном языке с длительной историей имеется немалое количество слов иноязычного происхождения, нередко неточно называемых «иностранными словами». Заимствованное слово редко усваивалось русским языком в том виде, в каком оно бытовало в языке-источнике. Различия в произношение между русским языком и иностранными вели к тому, что чужое слово изменялось, приспосабливалось к русским фонетическим нормам, в нем исчезали несвойственные русскому языку звуки. Сейчас значительная часть таких слов по своему произношению ничем не отличается от слов исконно русских. Но некоторые из них – слова из разных областей техники, науки, культуры, политики и в особенности иноязычные собственные имена, – выделяются среди других слов русского литературного языка своим произношением, нарушая правила. Далее описаны некоторые особенности произношения слов иноязычного происхождения.

Сочетания [дж], [дз] .

В словах иноязычного происхождения не редко представлено сочетание [дж], соответствующее фонеме [ž] других языков, представляющей собой аффрикату [z], но произносимую с голосом. В русском же языке сочетание дж произносится так же, как то же сочетание в исконно русских словах, а именно как [žж]: [žж]ем, [žж]емпер, [žж]игит, [žж]ентельмен.

В единичных случаях встречается сочетание [дз], соответствующее звуку [z]. Этот звук представляет собой озвонченное [ц]. Как и дж , сочетание дз в русском языке произносится так же, как соответствующее сочетание в исконно русских словах, а именно как [zз]: муэ[zз]инь.

Звук [ h] .

В отдельных словах иноязычного происхождения на месте буквы г произносится придыхательный звук [h], например, [h]абитус или бюстгальтер , в котором возможно произношение [h] наряду с [г]. С этим звуком могут произноситься некоторые из иностранных собственных именах, например, Гейне: [haįнэ].

Звук [о] в безударных слогах .

Лишь в немногих заимствованных словах в 1-м предударном слоге сохраняется [о], и то несколько ослабленное: б[о]а, д[о]сье, б[о]рдо. Сохраняется [о] и в некоторых сложных словах, например, в слове компартия .

Во 2-м предударном слоге при отсутствии редукции гласных возможно произношение [о] в таких словах как к[о]нс[о]ме, м[о]дерат[о], б[о]леро.

Невелико количество слов, в которых на месте буквы о произносится гласный [о] в заударных слогах после согласных и гласных: вет[о], авид[о], кред[о], ради[о], кака[о], ха[о]с.

Безударный гласный нередко сохраняется в иноязычных собственных именах: Б[о]длер, З[о]ля, В[о]льтер, Д[о]лорес, Р[о]ден.

Произношение безударного [о] имеет стилистическое значение. При объявлении об исполнении произведения композитора уместнее произнести Ш[о]пен, а в повседневной речи можно и Ш[ ]пен.

Согласные перед е .

В иноязычных нерусифицировавшихся словах согласные перед е не смягчаются, как в исконно русских. Это относится прежде всего к зубным согласным (кроме л ) – т, д, с, з, н, р.

Твердый [т] произносится в таких словах, как атеизм, ателье, стенд, эстетика . Сохраняется твердый [т] и в иноязычной приставке интер- : ин[тэ]рью; а также в ряде географических названий и других собственных именах: Амс[тэ]рдам, Дан[тэ].

Звук [д] не смягчается в словах кодекс, модель, модерн и др., а также в таких географических названиях как Дели, Родезия и фамилиях Декарт, Мендельсон.

Звуки [з] и [с] произносятся твердо лишь в немногих словах: [сэ]нтенция, мор[зэ]. Также твердые [з] и [с] встречаются в именах и фамилиях, таких, как Жозеф, Сенека.

Звук [н] так же остается твердым в именах и фамилиях (Ре[нэ], [нэ]льсон). Большинство слов произносится с твердым [н], но появляются случаи, когда [н] перед е смягчается: неолит, неологизм .

Но в большинстве слов иноязычного происхождения согласные пред е смягчаются в соответствии с нормами русского литературного произношения, поэтому совершенно недопустимо такое произношение, как про[фэ]ссор, аг[рэ]ссор, [бэрэ]т и т.д.

Сценическое произношение и его особенности.

Театр всегда был крайне заинтересован в наличии единых произносительных норм литературного языка и сыграл в выработке их выдающуюся роль. Именно театр стал школой общепринятого орфоэпического произношения и хранителем орфоэпических традиций. Общепринятым хранителем чистоты литературного произношения дооктябрьского времени был Московский Малый театр.

Великие актеры этого театра – М.С. Щепкин, П.М. Садовский, Г.Н. Федотова, М.Н. Ермакова, О.О. Садовская, Н.И. Музиль и другие – выработали русские сценические нормы произношения. Их традицию уже в советскую эпоху продолжали А.А. Яблокина, Е.А. Гоголева, Е.М. Шатрова и многие другие. В создании норм русского сценического произношения очень существенную роль сыграл великий драматург А.Н. Островский. Например, он непосредственно работал с П.М. Садовским. М.Ф. Горбунов писал: «Колоссальный талант П.М. Садовского после исполнения им купца Русакова в «Не в свои сани не садись» Островского вырос во всю меру.» Премьеры пьес А.Н. Островского окончательно отшлифовывали русское сценическое произношение, которое было принято русским театром в Москве, Петербурге и других центрах.

Сценическая речь находится в особых отношениях со всеми языковыми стилями нашей общественной бытовой практики. Основой сценического произношения является нейтральный стиль произношения общества. Но хотя последний и выработал достаточно четко свои нормы, он имеет немало вариантных элементов. Кроме того, нормы литературного произношения не кодифицированы в полной мере, между тем сцена требует более жестких норм, иначе говоря, кодификации их, чтобы сценическая речь легко и беспрепятственно воспринималась зрителями, была красивой и могла бы служить для них образцом. Поэтому при наличии произносительных вариантов сценическая речь стремится освободиться от них, приняв только один из них, чаще всего тот, который принят в строгой разновидности нейтрального стиля и который соответствует старомосковской норме.

Произношение в сценической речи является не только ее внешней формой, но и важным выразительным средством актерской игры наряду с интонацией, жестом, костюмом, гримом. Поэтому в зависимости от стиля пьесы, времени и места действия, характера действующих лиц сценической речи приходится обращаться ко всем реально существующим в общественной практике языковым стилям, в том числе и находящимся за пределами литературного языка. Но нельзя переоценивать роль произношения как выразительного средства, стилистическое использование на сцене разных типов произношения, их выразительность значительно выигрывают при наличии в обществе высокой орфоэпической культуры.

Важнейшие черты сценического произношения.

1. Еканье, произношение в предударном слоге на месте е и я , а после ч и щ на месте а звука типа [е]: [в'е]сна, [р'е]ка, [пр'е]ду вместо пряду , [ч'е]сы. Это – черта старшей нормы как московского, так и ленинградского произношения. Впоследствии, когда литературное произношение восприняло икинье, сцена его не приняла.

2. При взрывном [г] допускается фрикативный звук [γ] как речевая краска ограниченном кругу слов церковного происхождения: бла[γ]го, бла[γ]одать, бо[γ]а-тый, бо[γ]ородица.

3. Для имитации старого московского произношения, в качестве речевой краски на месте к перед глухими [к], [п], [т] и звонкими [г], [б], [д] соответственно может произноситься [х] или [γ]: [х]-кому, [х]-полю, [х]то, [х]-тебе, [γ]-городу, [γ]-бою, [γ]де, ко[γ]да, [γ]-дому.

4. На месте щ , а также сч при отсутствии ясно членимого морфологического стыка произносится [ш':]: [ш':]ука, [ш':]от (счет ). То же на месте сч , зч, жч на стыке корня и суффикса: разно[ш':]ик, изво[ш':]ик, перебе[ш':]ик.

5. Сцена стремится удерживать старое московское произношение [ж':] на месте жж , а также на месте зж не на стыке морфем: во[ж':]и, жу[ж':]ать, е[ж':]у, ви[ж':]ать.

6. В соответствии с буквой ь на конце слова после букв губных сцена твердо придерживается московского произношения с мягкими губными: сте[п'], сы[п'], голу[п'] (голубь ), се[м'], впря[м'], кро[ф'] (кровь ), бро[ф'] (бровь ).

7. Сценическое произношение стремится придерживаться старомосковских норм ассимилятивного смягчения согласных шире, чем оно сейчас бытует в общественной практике: [з'м']ей, [т'в']ерь, [с'м']есь, [с'в']ет, го[с'т']и.

Звук [р] произносится мягко в таких случаях как Пе[р'м'], ве[р'ф'], ве[р'с']ия, се[р'д']ится. Но старомосковское произношение слов армия, партия с мягким [р'] сейчас используется как речевая краска.

8. Сочетание согласных на месте ств при мягкости [в'] произносится целиком мягко: торже[с'т'в']енный, обще[с'т'в']енный, рожде[с'т'в']енский.

Сочетание согласных [т] или [д] с суффиксом -ств- произносится целиком мягко, если мягок последний согласный [в], при этом на месте дс или тс произносится [ц']: сле[ц'т'в']ие, бе[ц'т'в']ие, препя[ц'т'в']ие. В сценической речи предпочтительно мягкое [н] перед -ств- , если мягок согласный [в], как в слове женственный .

9. Сценическая речь принимает только [што] (что), а так же ш на месте буквы ч в ряде слов с чн : коне[шн]о, ску[шн]о, яи[шн']ица и другие, а так же в женских отчествах на –ична : Фомини[шн]а.

10. Сценическая речь удерживает старомосковское произношение отчеств в сочетании с именами: Николай Алек[с'еич'], Софья Анд[р'е]вна.

11. В произношении ряда грамматических форм сценическая речь также стремится сохранить старые московские нормы. Сюда относится: а) прилагательные на -кий, -гий, -хий (Островс[къi], ти[хъi], дол[гъi]); б) глаголы на -кивать, -гивать, -хивать (вытас[къвъ]ть, распа[хъвъ]ть, натя[гъвъ]ть); в) возвратная частица -сь, -ся (бою[с], беру[с], мою[с]).

Из сказанного выше видно, что сценическая речь придерживается старомосковских норм. Но в двух существенных пунктах оно отходит от них, принимая существующую в общественной практике норму. Одна из них – это произношение гласного [а] на месте а в 1-м предударном слоге после твердых шипящих: [ша]гать, [жа]ра и т.д. Старомосковское произношение [жы]ра, [шы]мпанское, [шы]ляпин на сцене употребляется только в качестве речевой краски. Другая черта – это безударное окончание глаголов 3-го лица мн. ч. II спряжения. В соответствии с современной общепринятой нормой сценическая речь принимает ды[шът], го[н'ът], лю[б'ът] и т.д. Только в качестве речевой краски сцена обращается к старомосковскому произношению ви[д'ут], но[с'ут].

Этих норм стремится придерживаться русская сцена, но идеальные требования и практическое их воплощение не совпадают полностью, как не совпадали и ранее.

Театру больше всего приходится иметь дело с обычной речью, т.е. с речью стилистически нейтральной. Но театр, строже относится к произносительной норме, крепче держится установившихся и исторически отстоявшихся норм и отвергает многие из тех произносительных новшеств, которые постепенно накапливаются в непосредственной общественной

Страницы: 1 2