Современные отношения между Германией и странами Азиатско-тихоокеанского региона

Введение

«Средиземное море – океан прошлого, Атлантика – океан настоящего, Тихий океан – океан будущего». Эти слова, произнесенные госсекретарем Дж. Хэем в 1898 г., любят сейчас вспоминать в Соединенных Штатах, где XXI в. называют веком Тихого океана[1] . Как бы то ни было, предсказания грядущей роли Тихого океана и тихоокеанских наций в мировой истории, неоднократно делавшиеся мыслителями и политиками прошлого, теперь, в начале XXI в., похоже, сбываются. Особенно знаменательны в этом смысле последние годы. Ряд тихоокеанских стран выделяется высокими темпами своего экономического развития. Уже просматривается недалекая перспектива выхода АТР на первое место по удельному весу в мировой экономике.

Восходящая Азия охватывает громадный треугольник, простирающийся от российского Дальнего Востока и Кореи на северо-востоке до Австралии на юге и Пакистана на западе. В этом треугольнике проживает примерно половина населения планеты. Азиатско-тихоокеанское территориальное пространство – «сфера процветания Великой Восточной Азии», – как ее определил японский геополитик Кноэ Фумимаро[2] .

Многие ученые и политики считают Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) возможным экономическим и политическим центром мира в XXI в. Это предположение обосновывается несколькими аргументами: 1) быстрым социально-экономическим развитием стран региона; 2) наличием здесь мощных экономических держав – США и Японии; 3) возрастанием экономической и политической роли Китая; 4) быстрым повышением удельного веса АТР в мировой торговле; 5) экономическим и политическим втягиванием в регион таких стран, как Австралия и Новая Зеландия[3] .

Актуальность данного исследования определяется тем, что вместе с тем, с переменами глобального порядка, вызванными дезинтеграцией Советского Союза и социальными переменами в России, возрастает роль региона и в мировой политике. Здесь складывается новая, пока не ясная геополитическая структура вокруг новых, выдвинутых на глобальный уровень центров силы, таких, как Китай, Индия, а также Япония, которая освобождается от американского патронажа и вступает на путь самостоятельной гегемонии в регионе.

Целью данной работы является рассмотрение вопроса развития взаимоотношений между Германией и регионами АТР в последние годы. Данная цель позволила сформулировать следующие задачи данного исследования:

1. Рассмотреть особенности экономического развития стран Азиатско-тихоокеанского региона.

2. Показать особенности развития двух ведущих стран АТР – Японии и Китая.

3. Проанализировать развитие европейских отношений со странами АТР.

4. Рассмотреть особенности развития отношений Германии с АТР и, в частности, с Китаем как одной из важнейших стран в АТР.

В своей работе мы опирались на различные источники и труды исследователей по данной теме. Среди основных авторов, рассматривающих данную проблему можно назвать Ю.В. Шишкова, А. Арина, А.Д. Богатурова, В. Гельбраса, Ю.А. Борко, А.Г. Загорского, Д.Т. Капустина, В. Линка, Н.А. Нартова, И.С. Олисова, Т.Г. Пархалиной, А.А. Пикаева, М. Пономарева и других.

Кроме этого, в работе были использованы труды зарубежных авторов на иностранных языках.

1. Развитие отношений между ЕС и АТР

1.1 Экономическое развитие стран АТР

Экономическое развитие стран АТР происходило по модели «Стаи летящих гусей». Первым произошел взлет Японии, ее примеру последовали «четыре азиатских дракона»: Тайвань, Южная Корея, Гонконг и Сингапур. К примеру, в Южной Корее в 1960 году доход на душу населения составлял 80 долларов, в 1998 году – 5000 долларов[4] . Затем к ним присоединились страны Юго-Восточной Азии: Новая Зеландия Индонезия, Малайзия, Таиланд другие государства Индокитая. Стремительными темпами настигает «взлетевших» самый крупный «гусь» Азии – Китай.

Не случайно сегодня к этому региону приковано внимание всего мира. В 1978 году объем торговли США со странами АТР превысил объем торговли с Европой, а в начале ХХI он уже в два раза превысил уровень американской торговли с Европой[5] .

Регион располагает мощным финансовым, технологическим и производственным потенциалом, кадрами, опытом и навыками в области организации и управления, разветвленной системой коммуникаций, а также громадными, можно сказать, неисчерпаемыми трудовыми ресурсами. Достаточно сказать, что только в Китае безработных насчитывается 250 млн. человек, или в 1,5 раза больше, чем все население России[6] .

Темпы роста экономики в ведущих странах региона превышают аналогичные темпы в США и Европе. За последние 30 лет ВВП Малайзии увеличился в 6 раз, Южной Кореи – 13, Тайваня – 25 раз, Японии в 4,2, Китая в 9,5 раз[7] .

По существующим данным АТР к 2000 году превратился в главный центр мировой экономической мощи, превосходящий Североамериканский (НАФТА) и Европейский (ЕС).

Объяснений этому феномену предпринято немало. Считается, что главной причиной ускоренной модернизации стран АТР явился оптимальный синтез в развитии элементов традиции и современности.

Другим важным фактором ускоренного развития региона была более высокая, чем на Западе роль государства. Здесь был найден необходимый баланс между рынком и государственным вмешательством, государственным протекционизмом[8] .

Еще одна причина заключается в том, что эти страны сумели плавно из фазы научно-технической революции войти в фазу интеллектуальной революции в сочетании с социальным преуспеванием.

Азиатизация Азии есть прежде всего следствие глобализации ее экономики и средств массовой информации. Возрождение азиатского самосознания во многом стимулируется вызовами со стороны Европы и США. Шаги ЕС по созданию единого государства и США по формированию северо-американской зоны сопроцветания порождает и у руководителей азиатских стран стремление к консолидации.

Причем, если во времена «холодной войны» эта консолидация носила по преимуществу милитаризованный характер в зависимости от того, к какой из двух систем относилась та или иная страна, то ныне главная ставка делается на экономическую интеграцию всего региона.

Примером таких изменений является Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) в которую входят Индонезия, Малайзия, Сингапур, Таиланд, Филиппины и Бруней. Если поначалу в 1967 году создана она была в значительной степени как марионеточная организация США в противовес социалистическим странам Азии, то сейчас ее основные функции изменились в сторону взаимодействия в социальном и экономическом развитии. Причем в последнее время деятельность этой организации значительно активизировалась и расширилась: в ее деятельности принимают участие и другие страны, в том числе и Россия[9] .

В последние годы большую роль играет Азиатско-Тихоокеанский экономический Совет (АТЭС). В 1989 году создана влиятельная организация АРЕС – Межправительственная конференция по Азиатско-Тихоокеанскому экономическому сотрудничеству, в которой принимают участие помимо азиатских стран все крупнейшие страны мира. Его главная задача – консолидация интеграционных процессов всей планеты с учетом интересов Юго-Восточной Азии[10] .

Понятно, что на базе таких глобальных процессов растет и азиатская элита. Большой вклад в ее формировании сыграл Запад. И сегодня многие азиатские студенты учатся в европейских и американских вузах. Так, например, только в американских университетах обучается примерно 40 тысяч студентов[11] .

Однако в XXI веке Азия ставит задачу пересмотреть роль такой элиты и саму модель обществ, ориентированных на Европу и Америку. Сторонники азиатизации считают, что «решение проблемы противоречий и беспорядков, вызванных модернизацией на базе старых ценностей не решить. Ключ к разрешению ее вовсе не обязательно в руках западноевропейской цивилизации. Поэтому именно азиатское образование и азиатское понимание вещей, которыми обладает азиатская элита, приобретают сейчас первостепенную важность» (К. Огура)[12] .

То есть речь идет уже не о японской, китайской или модели новых индустриальных стран, а именно об азиатской идее. Причем ее сторонники отнюдь не склонны ограничивать ее сферу влияния АТР. Сингапурский исследователь К. Махбубани, например, пишет, что «евроцентристским аналитикам придется пересмотреть свои концепции, если они хотят правильно понять дальнейший ход истории»[13] .

1.2 Развитие европейских отношений с Азиатско-тихоокеанским регионом

Многие аналитики утверждают, что ХХI век будет веком Европейско-Азиатского региона (ЕАР)[14] . На эту тенденцию работают такие факторы: общий объем торговли стран Западной Европы только с государствами Северо-Восточной Азии (398 миллиардов долларов в 1995 году) превзошел их торговлю с Северной Америкой на 73 миллиарда. Инвестиции европейских стран в Азии растут более быстрыми темпами, чем в других частях земного шара. За период с 1976 по 1991 год ЕЭС, например, направило 32 миллиарда долларов на проекты развития Азии, то есть по данному показателю Европа отстает только от Японии, опережая США.

Если даже взять одну только Германию, то окажется, что доля стран Восточной Азии в общей торговле этого государства в 1995 году составляла в экспорте 11,3%, а в импорте – 14,4%, в то время как доля Северной Америки была равна, соответственно, 8,24% и 7,08%[15] .

Такого же порядка цифры можно обнаружить и у других крупных государств Европы.

Неуклонно возрастает и доля самой Западной Европы в торговле азиатских стран, превосходя зачастую по этому показателю все ту же Северную Америку. В частности, доля Европы в импорте Гонконга в 1995 году была равна 12,1%, а Северной Америки – 8,4%. Индонезии, соответственно, 23,2% и 10,7%[16] .

Таким образом, в мире возникает регион с населением почти в два миллиарда человек и общим экономическим потенциалом, приблизительно в два раза превосходящим потенциал Северной Америки.

Если же принять во внимание тот очевидный факт, что Россия является мостом между Европой и Азией на одной части земного шара, а США – аналогичным мостом на другой его части, то можно смело утверждать, что ХХI век станет веком Американо-Европейско-Азиатского региона (АЕАР) с общим ВНП и населением, значительно превосходящим совокупный ВНП и население стран Африки и Латинской Америки вместе взятых.

Основные азиатские страны, с которыми Евросоюз налаживает тесные отношения – это Япония, Китай и Индия. Особое место занимает в этом ряду Индия. Первая встреча в верхах между руководством Европейского союза (ЕС) и Индии прошла 28 июня 2000 г. в Лиссабоне. Ее результат: наряду с Россией, США, Китаем, Японией и Канадой Индия становится привилегированным партнером ЕС. Теперь Брюссель будет проводить с Дели регулярные консультации и саммиты[17] .

В Лиссабоне была подписана совместная декларация, которая включает в себя «план действий». Он определяет ряд областей, в которых намечается укрепление сотрудничества: информационные технологии, окружающая среда, телекоммуникации, энергетика и транспорт.

В Лиссабоне также прошла рабочая встреча членов Европейской комиссии с представителями Конфедерации промышленности Индии, которую возглавляет Арун Бхарат Рам, и предпринимателями из Португалии, Франции, Германии, Великобритании. Основная цель этого экономического форума, в котором приняли участие также ряд индийских министров, – наметить перспективы развития торгово-экономических связей между объединенной Европой и Индией. На встрече отмечалось, что большинство индийских предпринимателей все еще «не знакомо с механизмами ЕС», хотя Индия поддерживает активные двусторонние экономические связи с рядом стран союза, в первую очередь с Германией, Великобританией и Францией. Для многих участников также стало сюрпризом то, что ЕС, по сути дела, уже стал главным торговым партером Дели. Так, в прошлом году объем торговли Индии со странами ЕС вдвое превысил подобный показатель в ее торговых отношениях с США[18] .

С учетом быстрого роста индийской экономики (6% в прошлом году) наибольший интерес у европейских предпринимателей вызвали электронная, швейная, фармацевтическая и химическая отрасли. Выступая перед участниками торгово-экономического форума в Лиссабоне, премьер-министр Важпайи призвал их увеличить торговый обмен между ЕС и Индией вдвое к 2010 году[19] .

Хотя первый саммит ЕС-Индия и носил во многом символический характер, он отражал желание 15 государств, входящих в Европейское сообщество, признать «новый международный статус Индии, установить политический диалог и сотрудничество с этой страной в самых различных областях. На саммите проявились расхождения в подходе к таким вопросам, как распространение ядерного оружия в мире. Важпайи заявил в интервью, что ядерное оружие «может быть фактором усиления зрелости и чувства ответственности»[20] .

В 2000 г. в Португалии завершились двухдневные консультации, направленные на возобновление политического диалога между Европейским союзом (ЕС) и Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), прерванного в феврале 1997 года из-за ситуации в Бирме. На технических заседаниях, которые проходили в курортном городе Эшториле, недалеко от Лиссабона, представители двух организаций обменялись информацией о положении в Бирме, Индонезии, Восточном Тиморе, а также на Фиджи и Соломоновых островах. Они подтвердили намерение провести в 2000 году встречу на уровне министров. По информации португальских дипломатов, она должна состояться между июлем и ноябрем в Лаосе, когда в ЕС будет председательствовать Франция.

20 – 21 октября 2000 г. в Сеуле проходила конференция АСЕМ с участием 10 азиатских стран и 15 стран-членов Европейского Союза, большая часть из которых была представлена главами государств и правительств. Саммиты АСЕМ проводятся раз в два года, и нынешний, сеульский, был третьим по счету. Главная цель АСЕМ – наладить сотрудничество между двумя важными регионами мира, довольно далеко отстоящими друг от друга не столько даже в географическом, сколько в культурном и политическом плане. АСЕМ пока находится в стадии структурного становления, поэтому каких-то конкретных практических результатов от саммита в Сеуле никто не ожидал. Тем не менее, руководители стран Европы и Азии пообещали друг другу, в частности, сотрудничать в либерализации мировой торговли, борьбе с международной преступностью и сокращении того разрыва в сфере доступа к новым «цифровым» технологиям, который образовался между богатыми и бедными странами. Итоговый документ сеульского саммита также выражает коллективную приверженность стран АСЕМ защите прав человека, что можно считать дипломатическим успехом проталкивавших этот пункт представителей европейских стран[21] .

Особо надо сказать о развитии отношений между Китаем и Евросоюзом. Так, в Пекине 5 сентября 2005 г., проходил однодневный саммит Китай – Евросоюз. Во время этого восьмого саммита Китай – ЕС бskb подписаны соглашения о сотрудничестве в сфере морского транспорта, защиты окружающей среды и иные. Помимо этого на саммите были подписаны соглашения, касающиеся сотрудничества в области космических исследований, взаимодействия в социальной сфере. ЕС также намерен инвестировать 68 млн. долларов в два проекта, направленных на сохранение биологического разнообразия в районах рек Хуанхэ (Huanghe) и Янцзы (Yangtze).

Во время саммита было подписано соглашение о предоставлении Европейским инвестиционным банком займа в размере 680 млн. долларов на реконструкцию столичного аэропорта. В саммите с европейской стороны принимали участие президент Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу (Jose Manuel Barroso) и премьер-министр Великобритании Тони Блэр, верховный представитель по единой внешней политике и политике безопасности ЕС Хавьер Солана (Javier Solana).

В ходе этого саммита лидеры ЕС и премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао (Wen Jiabao) обменялись мнениями по вопросам развития всестороннего стратегического партнерства, обсудили международные и региональные вопросы, представляющие взаимный интерес. Как заявил в интервью агентству Синьхуа Хавьер Солана, нынешний саммит должен стать стимулом к дальнейшему развитию отношений.

«Самое важное – это создать саммиту благоприятную атмосферу», – сказал он. По словам Соланы, ЕС по-прежнему «сохраняет намерения» снять 16-летнее эмбарго на поставки оружия в Китай, «как только это будет практически целесообразно».

Ранее предполагалось, что этот запрет, введенный Европой в 1989 году после событий на площади Тяньаньмэнь, будет снят в июне 2005 года, однако подобному шагу Брюсселя резко воспротивились США, и принятие соответствующего решения было отложено. В Китае, как неоднократно говорил представитель МИД КНР, сохранение эмбарго считают пережитком «холодной войны» и политическом барьером на пути гладкого развития двусторонних отношений.

В экономической сфере отношения между Китаем и ЕС в 2005 г. были омрачены кризисом вокруг поставок китайского текстиля, возникшим после того, как Еврокомиссия, исходя из интересов европейских производителей готовой одежды, ввела в июне на период до 2007 года квоты на ввоз десяти категорий текстильной продукции из Китая. Буквально за два месяца квоты на текущий год оказались выбраны по семи категориям товаров, в результате в портах стран ЕС были блокированы около 85 миллионов единиц текстильных изделий из Китая. В европейских портах скопилось китайских свитеров, брюк, рубашек, маек, бюстгальтеров (из-за чего конфликт назвали «бюстгальтерной войной») на миллионы долларов.

В ряде случаев продукция была оплачена европейскими оптовиками еще до вступления в силу квотного соглашения, однако, несмотря на это, получить ее с таможенных складов они не могут.

Китай и ЕС провели несколько экстренных раундов консультаций в надежде разблокировать возникшую ситуацию. Окончательное решение этой проблемы было достигнуто 5 декабря 2005 г. на переговорах глав торгово-экономических ведомств КНР и ЕС. Таможенные органы ЕС «разморозили» все текстильные товары китайского производства, задержанные в европейских портах.

Только в 2005 году Китай поставил в ЕС 300 млн. свитеров – в прошлом году этот показатель составил 40 млн. штук. Такой резкий рост поставок из Китая связан с отменой Всемирной торговой организацией (ВТО) квот на торговлю текстильными изделиями. Решение о либерализации торговли текстилем вступило в силу с 1 января 2005 года. Китай выступает против попыток США и ЕС бороться с увеличением поставок текстильных изделий, называя их противоречащими принципам свободной торговли. Однако ВТО не запрещает повторное введение квот в особых случаях, если резкое увеличение поставок товаров может быть расценено странами-импортерами как «дестабилизационное».

Несмотря на эти проблемы, и в ЕС, и в Китае высоко оценивают нынешнее состояние двусторонней торговли. Как заявил Цинь Ган, экономики ЕС и КНР являются взаимодополняемыми и «торговля между двумя сторонами развивается весьма быстро».

В 2004 году ЕС стал крупнейшим торговым партнером Китая. Объем двусторонней торговли в 2004 году достиг 177,28 миллиарда долларов, увеличившись по сравнению с 2003 годом на 36,6%.

В последние годы начало развиваться сотрудничество между КНР и ЕС в охране окружающей среды. Во-первых, между обеими сторонами был установлен механизм диалога на различных уровнях

Страницы: 1 2 3 4