Позиция РФ по ситуации в Ираке

их значимости) геостратегических, военно-политических и экономических факторов, приняв в первую очередь во внимание крайне непростые и драматические события, которые охватили эту страну после падения режима Саддама Хусейна[16] .

Геостратегические факторы

Политическая и хозяйственная активность в Ираке в определяющей степени зависит от регионального расклада сил. Расстановка в регионе характеризуется доминированием Соединенных Штатов и их союзников на политическом уровне и противодействием этому на местах со стороны Ирана, Сирии и их сторонников в лице различных движений и группировок, действующих как в Ираке, так и в соседних странах[17] .

Американский вектор: после избрания Барака Обамы главой Белого дома и сохранения поста министра обороны за Робертом Гейтсом в американском внешнеполитическом курсе относительно Ирака вряд ли стоит ожидать эвентуальных перемен, особенно радикальных (например, военного ухода Соединенных Штатов из Ирака). Вероятнее всего, новая заокеанская администрация будет постепенно сокращать численность своих войск в Ираке до их полного вывода, что позволило бы им значительно восстановить пошатнувшееся доверие со стороны арабской улицы.

Примечательно, что юридическую почву для подобных действий заложил еще прежний состав правительства Соединенных Штатов, согласовавший с официальным Ираком проект договора, в котором подробно расписаны все положения, касающиеся пребывания американских войск на иракской территории и предполагаемые сроки их вывода. Так как текст договора еще окончательно не утвержден, то некоторые его положения представлены в двух вариантах (иракском и американском) или же дается пожелание одной из сторон, которое пока еще не было утверждено другой стороной.

В обоих вариантах говорится о сроках вывода американских войск: боевые подразделения Соединенных Штатов выводятся из всех городов, деревень и других населенных пунктов в срок, соответствующий тому, когда иракские силы по поддержанию безопасности возьмут на себя ответственность за сохранение стабильности в них, с тем чтобы вывести войска не позднее 30 июня 2009 г., однако компетентные иракские органы могут потребовать внесения изменений в эти сроки[18] .

Ирано-сирийский вектор: принимая во внимание численное превосходство шиитской общины в Ираке и ее активное участие в деятельности нынешней власти в стране, иранцы четко осознают, что в перспективе они могут претендовать на то, чтобы взять под свой контроль всю власть в Ираке и богатые нефтяные ресурсы страны. Это во многом объясняет их политическую гибкость в отношении американцев в Ираке и неконфронтационность в отношении усилий по восстановлению гражданского мира в стране[19] .

В то же время руководство в Тегеране неоднократно посылало американцам вербальные и невербальные сигналы о том, что если в Вашингтоне решатся на военную операцию против Ирана, то:

·американцы и их союзники в полной мере ощутят на себе шиитский гнев (намек на бои в Фаллудже в 2004-2005 гг.);

·безопасность судоходства в Персидском заливе и через Ормузский пролив более не будет гарантироваться иранской стороной;

·мировая цена на нефть на уровне 100-130 долл. за баррель больше не будет казаться запредельной[20] .

В вынужденной связке с иранцами в регионе действует Сирия, политическое руководство которой загнано в угол политикой Соединенных Штатов на Ближнем Востоке. Отказываясь капитулировать перед Вашингтоном (в деле международного расследования убийства ливанского премьера Харири, выполнения резолюции 1559 Совета Безопасности ООН по Ливану), который на сирийском направлении действует в тесной координации с Израилем, Дамаск стремится укреплять свои рычаги влияния в Ираке, сохраняя связь с суннитскими группировками, включая членов бывшей партии Баас, в том числе из ближайшего окружения бывшего президента Саддама Хусейна[21] .

Военно-политические факторы

Одним из наиболее значимых событий в Ираке за последние годы стало кардинальное изменение конституционного строя. 15 октября 2005 г. в стране состоялся всеобщий референдум, на котором был одобрен текст новой Конституции Республики Ирак. Конституция начинается преамбулой, в которой подчеркивается уникальность геополитического положения Ирака и пройденного им исторического пути. Статья 1 Конституции Ирака закрепляет за ним статус независимого суверенного государства, политическая система которого характеризуется как демократическая, федеративная, парламентская республика[22] .

Вскоре после принятия Конституции в Ираке состоялись общенациональные парламентские выборы, по итогам которых Объединенная иракская коалиция (ОИК) шиитов-исламистов получила 128 из 275 мест в парламенте, Курдский альянс занял второе место с результатом 53 места, а Объединенный иракский фронт и Совет национального иракского диалога (сунниты) – соответственно 44 и 11 депутатских мандатов. На четвертой позиции расположился Список Алави, получивший 25 мест[23] .

Такой исход выборов связан, по мнению экспертов, с тем, что одной из целей американских и британских властей была дебаасизация Ирака, т.е. кампания по лишению полномочий правящей во времена Саддама Хусейна партии Баас, которая в основном состояла из представителей суннитской части населения Ирака.

Несмотря на активные действия американо-британских сил обеспечить в Ираке, в первую очередь, собственные интересы, в стране все же были сформированы легитимные власти (правительство), получившие признание мирового сообщества. Однако Соединенные Штаты продолжают вмешиваться во внутренние дела Ирака, надеясь установить контроль за его нефтяными запасами (на Ирак приходится 5% мирового нефтяного экс-порта).

Главная проблема иракского правительства заключается в том, что оно не контролирует ситуацию на местах. В политическом и хозяйственном отношении страна расколота на несколько частей. Север Ирака, населенный преимущественно курдами, живет независимо от остальной части страны, пользуется практически всеми атрибутами независимого полугосударственного образования (со своими органами власти, силами правопорядка, экономической системой и т.п.). Южная часть Ирака, населенная шиитами, контролируется ориентированными на Иран местными силами. В центральных районах ситуацию определяют суннитские группировки.

Ситуация в области безопасности в середине 2008 г., как и прежде, не отличается стабильностью. Вместе с тем, успехи, достигнутые в деле обеспечения безопасности, очень неустойчивы и отнюдь не приняли необратимый характер. Это подтверждается и тем, что американская администрация и военное командование не торопятся с сокращением численности войск Соединенных Штатов в Ираке. Более того, в начале 2008 г. боевики значительно усилили свою активность: в стране возросло число терактов, в том числе крупных, вооруженных нападений, обстрелов, похищений людей[24] .

Пока трудно судить, насколько длительным окажется новый период повышенной террористической и боевой активности противников США и нынешнего иракского режима. Так, командование американских войск утверждает, что речь не идет об устойчивой тенденции, а нынешняя повышенная интенсивность действий боевиков носит кратковременный характер. Сложная ситуация в вопросах безопасности сохраняется в Багдаде и прилегающих к столице районах. Однако наиболее масштабно, отмечает российский востоковед В.П. Юрченко, террористы и боевики продолжают действовать на севере Ирака. Что касается иракской армии и полиции, то, несмотря на имеющиеся позитивные сдвиги, они «все еще не готовы самостоятельно защищать Ирак или поддерживать безопасность в стране»22.

Основные усилия нынешнего руководства Ирака в обозримой перспективе будут направлены на прекращение межконфессиональных (сунниты против шиитов) и межэтнических (арабы против курдов) столкновений и разборок, в которые вовлечены различные вооруженные формирования. Претензии каждой из общин на получение контроля над нефтяным сектором существенно затрудняют достижение национального компромисса, способного положить конец междоусобице. Несмотря на то, что в иракском парламенте имеется общее понимание в отношении параметров приемлемых договоренностей на этот счет между представителями различных сил, межконфессиональные противоречия на местах и устоявшаяся практика сведения счетов между военными баронами в отдельных частях страны наверняка торпедируют какое-либо политическое соглашение, которое зафиксировало бы справедливую расстановку сил на внутриполитической арене с точки зрения доступа к нефтяному сектору[25] .

Экономические факторы

Макроэкономическая ситуация в Ираке, как может показаться, уже относительно длительное время в целом сохраняется стабильной, несмотря на очевидные проблемы в военно-политической области. Так, правительству Ирака удается удерживать в обозначенных рамках бюджетные расходы, курс национальной валюты, что, даже по оценкам международных организаций, обеспечивает серьезный экономический рост. Золотовалютные резервы Ирака также увеличиваются (более 25 млрд долл. по итогам 2007 г.)[26] . Однако эта стабильность не должна вводить в заблуждение. Фискальный профицит обеспечивается за счет того, что правительство не решается запускать масштабные инвестиционные проекты с государственным участием, заложенные в бюджете.

Анализируя динамику ВВП и развития макроэкономической ситуации, необходимо иметь в виду, что иракская экономика пребывала в кризисном состоянии на протяжении 1990-х гг. вплоть до 2003 г. Ее темпы развития в целом соответствовали тем, которые мы наблюдаем в официальной статистике и сейчас. Причинами относительно низкой динамики развития экономики является сложная военно-политическая ситуация и целый комплекс факторов, связанных с далекими от решения политическими, хозяйственными, структурными и социальными проблемами.

Локомотивом всей иракской экономики могла бы стать нефтяная отрасль, однако проекты в нефтяной сфере также серьезно пробуксовывают в связи с экспортными ограничениями технического характера (низкая пропускная способность существующих трубопроводов через Турцию и нефтеналивных терминалов в провинции Басра), вызванными низким уровнем капиталовложений в обновление необходимой инфраструктуры[27] .

Дальнейшие перспективы развития нефтяной отрасли, на которую сейчас приходится более 90% производимого в Ираке ВВП и более 95% экспорта, связаны исключительно со способностями правительства не только аккумулировать поступающие нефтедоллары, но и обеспечить нормальные условия для освоения этих средств внутри страны.

Однако стоит отметить, что улучшение положения дел в вопросах обеспечения безопасности в конце 2007 г. позитивно отразилось и на состоянии экономики Ирака. В частности, по итогам 2007 г. отмечено снижение уровня инфляции (с 69,6% в конце 2006 г. до 32% к началу 2007 г. и до 11% к началу 2008 г.). Причем наибольшие успехи достигнуты в головной отрасли национальной экономики – нефтяной. В декабре 2007 г., по подсчетам специалистов, объем добычи нефти в стране впервые превысил довоенный уровень. Сейчас в Ираке ежесуточно добывается 2,3 млн баррелей нефти[28] .

Центральная проблема иракской экономики, как отмечают специалисты, заключается в ее структурном несоответствии реальным потребностям как современного национального хозяйства, в котором ведущая роль принадлежит капиталоемким, технологическим, инфраструктурным и информационным отраслям, так и мировой экономики, с которой Ирак связывают только его нефтяные ресурсы. Отдельно стоит вопрос реформирования социальной сферы. Вопросы возникают в отношении условий функционирования кредитно-банковских учреждений. В стране основательно подорвана система транспортных коммуникаций и средств связи. Правительство Ирака, хотя и имеет доступ к значительным ресурсам капитала, не может реально приступить к выправлению структурных перекосов в национальном хозяйстве в силу ограниченной дееспособности в вопросах, связанных с реализацией своих решений на местах.

Одним из системных вопросов развития иракской экономики и восстановления к ней доверия со стороны иностранных инвесторов является урегулирование внешней задолженности этой страны, которая по состоянию на август 2008 г. составляла от 50 до 80 млрд. долл. Этот вопрос постепенно решается как при участии государств-кредиторов из числа членов Парижского клуба, так и на уровне частных инвесторов. Ожидается, что по итогам переговоров с основными кредиторами консолидированный объем внешнего долга сократится до 33 млрд. долл. к 2010 г., а его прогнозируемое отношение к ВВП сократится до 33%[29] .

Возможность выплаты Ираком оставшейся части долга зависит от мировой цены на нефть. При этом иракское правительство исходит из того, что выплаты по нему будут производиться за счет внутренних ресурсов. С учетом того, что прогнозируемая цена на нефть к 2010 г. будет значительно превышать 100 долл. за баррель, то риск невыплаты Ираком реструктуризированной части долга вообще сводится к нулю.

Необходимо особо отметить, что ведущие международные агентства (к примеру, Standard & Poors) воздерживаются от присвоения Ираку сверенного кредитного рейтинга. Данный факт говорит не столько о том, что аналитики опасаются оценивать риски невыплаты иракского долга, сколько об отсутствии надежных и независимых показателей для проведения какой-либо объективной оценки состояния дел в иракской экономике[30] .

Серьезно подрывает доверие к экономике Ирака на макро- и микроуровнях коррупция, автоматически унаследованная нынешним правительством от прежнего режима. Несмотря на ряд громких дел (например, дело Чаляби), уровень раскрываемости коррупционных дел остается на очень низком уровне. По имеющимся данным, наиболее коррупционным ведомством Ирака является Министерство нефти[31] .

Помимо этого, потенциальные российские инвесторы в Ираке должны знать, что им придется столкнуться со значительными трудностями на этапе создания и запуска своих проектов, поскольку правовая система очень запутанна и зачастую не кодифицирована. В стране не сформировано единое правовое пространство. Вызывает опасение еще и тот факт, что на сегодняшний день Россию и Ирак не связывают какие-либо действующие юридические договоренности по защите капиталовложений.

В целом инвестиционный климат в Ираке оценивается как неблагоприятный. Общая ситуация в стране отличается высоким уровнем непредсказуемости в кратко- и среднесрочной перспективе. Недееспособность и паралич нынешней центральной власти в Ираке, не способной на самостоятельные и решительные меры по наведению порядка на местах и обеспечению общенационального согласия, будут усугублять и без того непростое положение в стране. Кроме того, юридический вакуум, сложившийся в Ираке, не позволяет российским компаниям осуществлять вложение денежных средств на правовой основе.

Из ведущих российских компаний наиболее серьезные задачи по развитию нефтебизнеса в Ираке ставит перед собой Лукойл. К 2015 г. компания предполагает сосредоточить более 20% своей нефтедобычи за пределами России, в частности, эти планы связаны с Ираком. Российская компания рассчитывает сохранить контракт «Западная Курна-2» благодаря поддержке своего крупного американского акционера ConocoPhillips. На иракский нефтяной рынок стремятся выйти и другие отечественные компании[32] .

На какие-то эксклюзивные контракты отечественному нефтяному бизнесу рассчитывать не приходится. Связано это с тем, что к тендерам в Ираке допущены компании еще более чем из 40 стран.

Никаких привилегий для российских компаний не будет, а будет нормальная конкуренция. Разумеется, американские компании получат преимущество, но не настолько огромное, чтобы совсем вытеснить российский бизнес из Ирака. Иракские власти заинтересованы в конкуренции между иностранными компаниями

В осуществлении инвестиционных проектов в Ираке российским компаниям могут помочь представители суннитской части его населения. Связано это с тем, что в местах проживания суннитов практически отсутствуют запасы нефти, а согласно новому обсуждаемому законодательству Ирака все доходы от инвестиционных проектов иностранных компаний будут направляться в единый фонд и распределяться по всем провинциям.

Для того чтобы российским нефтяным компаниям выйти на иракский рынок, необходимо, прежде всего, вести переговоры с местной властью производящих районов и провинций. Связано это с тем, что законодательство предоставляет им весьма широкие полномочия в области недропользования и иностранного инвестирования[33] .


Заключение

Отношения с Ираком традиционно занимали одно из наиболее важных мест в российской внешней политике на Ближнем Востоке. Перед началом военных действий в Ираке в марте 2003 г. российское руководство, видя очевидную нацеленность американской администрации устранить режим С. Хусейна силовым путем, определяло свою внешнеполитическую позицию исходя из анализа следующих вопросов:

1) является ли С. Хусейн сторонником развития взаимовыгодных отношений с Россией, либо использует Россию как страну, способную оказать влияние на ООН в вопросе снятия экономических санкций;

2) являются ли российские компании лидерами на иракском рынке, либо их положение полностью зависит от текущих политических интересов Багдада;

3) какова будет реакция нефтяного рынка в краткосрочной и долгосрочной перспективах в случае свержения С. Хусейна;

4) возможен ли возврат иракского долга России в случае смены правящего режима в Ираке. Отсутствие четких ответов на обозначенные вопросы накануне проведения военной операции не позволяло российскому руководству оперативно реагировать на быстро меняющуюся ситуацию вокруг Ирака, что, в свою очередь, наряду с некоторыми другими факторами, делало невозможным для России владеть инициативой в вопросах урегулирования иракского кризиса.

Проведение военной операции США и их союзников в Ираке серьезно повлияло на сложившуюся систему международных отношений как на региональном, так и на мировом уровне, что противоречит национальным интересам РФ. К основным негативным итогам проведения военной операции можно отнести:

1) усиление нестабильности в Ираке и на Ближнем Востоке в целом;

2) создание в современных международных отношениях прецедента передела сырьевых ресурсов с применением силы наиболее могущественной державы;

3) прекращение относительного единства стран Европы в отношении американской внешней политики в Ираке;

4) обозначение необходимости реформирования ООН в целях значительного повышения эффективности деятельности этой международной организации в предотвращении и урегулировании военно-политических кризисов.

Несмотря на это российскому руководству не следует концентрироваться исключительно на критике американской политики на Ближнем Востоке. Наиболее рациональным было бы, как представляется, продолжение сотрудничества России с США, как на иракском направлении (что в настоящее время также необходимо для ведения плодотворного диалога с иракскими властями), так и в сферах совместной борьбы с международным терроризмом, распространением ОМП и других сферах, связанных с проблемами обеспечения национальной безопасности РФ.

После свержения режима С. Хусейна российские компании фактически были отстранены от участия в реализации экономических проектов в Ираке. Представляется, что вопрос возвращения российских компаний в Ирак тесно взаимосвязан с такими вопросами, как:

1) обеспечение безопасности и предотвращение гражданской войны в Ираке;

2) устойчивость сформированного в Ираке правительства;

3) достижение взаимодействия с США по вопросам российско-иракского торгово-экономического сотрудничества.

Возможны несколько возможных более или менее вероятных сценариев дальнейшего развития ситуации в Ираке:

1) сокращение американского военного присутствия в Ираке после президентских выборов в США в 2008 г. Принятие такого решения может быть обусловлено давлением общественного мнения США;

2) умышленное снижение активности сил иракского сопротивления, которое подтолкнет Вашингтон к выводу значительной части вооруженных сил из Ирака, с последующей эскалацией насилия и ростом террористических актов против новой иракской администрации и сил


9-09-2015, 02:02


Страницы: 1 2 3
Разделы сайта