Языковая ситуация и языковая политика в Испании

kazanfed/publications/kazanfederalist/n7/10/

Джованни Поггесчи*

Языковые права в Испании**

В статье рассматриваются наиболее важные юридические события, юридические нормы и решения в области языковых прав в Испании, относящиеся к периоду с 1997 по 1998 гг. и частично к 1999 г. Для того, чтобы облегчить чтение, необходимо пояснить, что термины “регион” и “региональный” являются переводом испанских слов “Comunidad Autόnoma” и “autonόmicola”. Автор благодарит за помощь всех государственных служащих, библиотечных работников и активистов, выступающих в защиту языков меньшинств в Испании.

1. Общие сведения и конституционная структура

Развитие языковых прав в Испании взаимосвязано по времени с развитием регионального государства, также как период восстановления демократии и принятие Конституции 1978 г. совпадают с децентрализацией территориальной структуры государства.

Для полного понимания ситуации необходимо проанализировать две основные статьи Конституции Испании, определяющие региональную структуру и языковые права.

Статья 2 гласит:

Конституция основана на неразрывном единстве испанской нации. Испания – неделимая родина всех испанцев, признает и гарантирует права на независимость и единство всех национальностей и регионов, входящих в ее состав.

Статья 3 звучит следующим образом:

1) Кастильский – официальный язык государства Испания. Граждане Испании обязаны его знать, и имеют право им пользоваться.

2) Другие языки Испании считаются официальными в соответствующих автономных сообществах согласно их законодательству.

Все языковое разнообразие Испании провозглашено культурным наследием, которое является объектом особого уважения и подлежит защите.

В ст. 2 сочетаются два противоречивых принципа: принцип сосуществования разных национальностей и принцип существования единой испанской нации. На первый взгляд, это сочетание кажется искусственным и неоднозначным, в то время как в действительности это единственно правильная и смелая комбинация. Смелая, потому что позволяет различным сообществам служить основой “еstado autonόmico” (автономного государства), и правильная, потому что позволяет удовлетворять региональные потребности, не нарушая принципа государственной неделимости. Здесь термин “нация” может совпадать по значению со словом “национальность” (испанское слово “национальности” совпадает с использующимся в Центральной и Восточной Европе словосочетанием “национальные меньшинства”).

В Конституции Испании, как и в конституциях многих других стран (например, Италии), не употребляется слово “меньшинство”. Причина состоит в том, что несколько миллионов жителей Испании говорят на каталонском, баскском и галисийском языках. Так, использование слова “меньшинство” было бы свидетельством умаления значения региональных языков и культур.

Испания на протяжении пятисотлетней истории, за редкими исключениями, была сильно централизованным государством. В начале восемнадцатого века укрепление абсолютистского государства привело к отмене ряда государственных институтов, которые ранее были переданы регионам, особенно Каталонии. Попытки укрепить демократию в Испании были сделаны с помощью федеративных проектов, таких как проект конституции 1873 г. и республиканской Конституции 1931 г., которые формировали “еstado integral” (составное государство) с большой степенью автономии для Каталонии и Страны Басков [1].

Спустя 20 лет после принятия конституции консолидация языковых прав является одной из особенностей, формирующих открытую модель испанского регионализма.

2. Центральное государство

Для территориальной модели региональной Испании характерна своего рода концентрация языковых прав, относящихся к местным языкам, только в тех областях, где они используются. Испания в целом не является многоязычным государством, потому что центральные учреждения официально не признают двуязычия (как, например, в Канаде или Бельгии), за исключением тех учреждений, которые находятся на территориях, где региональный язык является официальным.

6 апреля 1999 г. было вынесено официальное заключение Конституционного Суда относительно языковых прав регионов. С практической точки зрения заключение было бесполезно, потому что языковой стандарт, объявленный неконституционным, к тому времени уже был отменен реформой от 13 января 1999 г. и законом 30/1992 от 26 ноября 1992 г. в правовом режиме через процедуру государственного управления [2]. Статья 36 этого закона полностью посвящена использованию языка в административном делопроизводстве.

Статья 36 вышеупомянутого закона предписывает обязательный перевод на кастильский язык всей официальной документации, изданной государственной администрацией на другом официальном языке, отличном от кастильского, в случаях, когда эта документация действует вне территории своего региона. Например, документ, изданный на каталонском языке в Барселоне и направленный в Пальма де Майорка (Балеарские острова), где каталонский язык также является официальным, должен быть переведен на кастильский теми государственными органами, от которых он исходит [3]. Это положение не принимает во внимание межрегионального распространения “других языков Испании” и также может рассматриваться как противоречащее ст. 149 (2) Конституции Испании, в которой сказано:

“...не ущемляя полномочий автономных регионов, государство должно уважать неотъемлемые элементы культуры и способствовать развитию культурных связей между автономными регионами с их согласия...”, по крайней мере, когда речь идет о вопросах культуры.

Правительство Каталонии рассмотрело вопрос о легитимности ст. 36 закона 30/1992. В постановлении Конституционного Суда указано на несоответствие этого положения конституции в той части, которая подчеркивает необходимость перевода на кастильский язык документации, действующей на территории автономного сообщества, имеющего тот же официальный региональный язык. Суд признал, что в отдельных случаях местный язык (“lengua propia”) автономного сообщества имеет официальный статус не только на территории автономного сообщества. Так, необходимость перевода на кастильский всей документации, действующей как за пределами, так и на территории этого автономного сообщества, с языка на котором эта документация была выпущена, означает отказ от признания официального статуса этого языка. Необходимость перевода на кастильский является нарушением принципа, провозглашенного ст. 3 (2) Конституции Испании и соответствующими законами автономных сообществ, которые предписывают принцип двуязычья.

Это постановление Конституционного Суда не является самым важным постановлением в области языковых прав [4], но о нем следует помнить, потому что в лингвистическом конфликте с государством оно дает еще одно очко в пользу автономных сообществ. Разделение полномочий между государством и автономными сообществами недостаточно точно определено в конституционной системе Испании, именно поэтому огромное значение придается решениям Высшего или Конституционного Суда. Без сомнения, автономные сообщества получили большие полномочия с помощью некоторых постановлений Конституционного Суда, но роль региональных партий, создающих правительственные коалиции как в центральном Правительстве, так и в региональных исполнительных органах гораздо важнее [5].

3. Каталония

Каталония и Страна Басков – два автономных сообщества, издавшие наибольшее число положений о региональных языках. Большая разница между этими двумя регионами заключается в числе жителей, говорящих на региональных языках.

Баскский язык имеет большое значение среди языков национальных меньшинств, но все же остается языком меньшинств, так как даже в Стране Басков только 25% населения говорит на этом языке. Гораздо больший процент жителей Каталонии – более половины – использует каталонский язык как основной, но еще важнее тот факт, что 90% жителей Каталонии могут говорить на нем и еще более высокий процент людей понимают этот язык.

Согласно Основному закону автономных сообществ, Статуту автономии от 1982 г., каталонский язык наряду с кастильским, является официальным государственным языком. Законодательный принцип, ставший краеугольным камнем и основой общих лингвистических положений, выражен в законе о стандартизации каталонского языка (“Ley de normalization del catalon”) №7 от 18 апреля 1983 г. Термин “normalisation” (стандартизация) используется во многих законах о языках Испании и означает, что языки национальных меньшинств должны вновь обрести законный статус, который они потеряли по социальным, политическим и историческим причинам, что привело, в последствии, к их “неправильному” использованию. Процесс “стандартизации языка” должен затрагивать все области социальной жизни общества, например образование, государственную службу и правосудие. Но постоянные изменения современной жизни убедили исполнительные органы и парламент Каталонии в необходимости изменения закона о языке от 1983 г. Новый закон о языковой политике (“Ley politica linguistica”) был введен в действие парламентом Каталонии 30 декабря 1997 г. под юрисдикцией автономного сообщества, в соответствии со ст. 148 (17) Конституции Испании, в которой говорится об изучении региональных языков, поддержке и исследовании национальной культуры народов Испании.

Закон о языковой политике (“Ley politica linguistica”) №17, подписанный в январе 1998 г., отражает некоторые исторические особенности каталанизма – движения, которое, начиная с конца прошлого века, проявило многие националистические черты, но не добивалось независимости от Испании. Тем не менее, все каталонские националисты, даже самые умеренные, считают, что Каталония является особым государством внутри Испании.

Обсуждение нового закона о языке в парламенте Каталонии длилось восемь месяцев. Ключевым словом этого обсуждения было слово “консенсус”. Целью большинства партий, представленных в каталонской Ассамблее, было достижение согласия относительно закона о языке между всеми политическими силами, представленными в парламенте. Закон был принят практически единогласно (“за” проголосовала партия умеренных каталонских националистов “Конвергенция и Союз” во главе с председателем Правительства Каталонии, Женералитата, Жорди Пужолем, социалисты, экс-коммунисты и одна из двух независимых партий), за исключением “Народной партии”, партии правого крыла во главе с президентом Центрального Правительства Хосе Марией Азнаром, и традиционной национальной партии, требующей суверенитета Каталонии. По мнению первой, “Народной партии”, закон заходит слишком далеко и не дает гарантий испано-говорящему населению, в то время как вторая партия “Эскуэрра Републикана” признала закон неспособным обеспечить дальнейшее развитие местных языков.Новый закон о языке делает следующий шаг в “стандартизации” каталонского языка. В новом каталонском законе о языке не используется этот термин, потому что в преамбуле уже заявлено, что основные результаты первого процесса стандартизации языка уже были достигнуты. Но положения по столь важной проблеме должны обновляться, потому что мир меняется, и новый закон нужно адаптировать к потребностям жителей Каталонии, к технологическим новшествам, использование которых может ослабить позиции языка национальных меньшинств. Например, компьютерные программы, продающиеся в Каталонии, сопровождаются инструкциями на английском или испанском языках, но редко на каталонском.

Текст закона достаточно детализирован [6]. Он вводит концепцию “llengua prуpia” – традиционного местного языка, характерного для региона, каковым является каталонский язык, и государственных языков: каталонского и испанского. Государственный статус языка означает, что любой гражданин имеет право использовать и получать соответствующий ответ на любом из этих двух языков; в то время как понятие “llengua própia” означает, что каталонский язык должен стать общепринятым средством общения в сферах государственного управления и образования. Суть идеи “llengua propia” (каталонского языка) заключается в том, что каталонский язык имеет или должен иметь приоритет во многих областях социальной жизни общества, при сохранении права на использование и изучение испанского языка. Понятие официальный язык подразумевает не только право говорить на языке, но и право получить ответ на государственном языке, используемом гражданином. Последнее право не может быть реализовано за короткий промежуток времени, а должно быть реализовано постепенно. При этом необходимо руководствоваться здравым смыслом: право на получение ответа на своем языке должно действовать в государственном управлении, но не быть обязательным для частных предприятий или индивидуальных предпринимателей. Например, водитель такси в Андалузии не должен быть наказан, если он ответит по-испански тому, кто говорил с ним по-каталонски.

Образование – это одна из фундаментальных областей, затронутых новым каталонским законом о языке. Решение Конституционного Суда №337/1994 от 23 декабря 1994 г. придало юридическую силу так называемой “модели погружения” для среднего образования [7] и ввело некоторые положения с целью увеличения использования каталонского на уровне университетов.

Принципиально новая часть “Ley politica linguistica” относится к использованию каталонского языка в СМИ и в сфере экономической деятельности. Эта часть включает в себя некоторые положения, устанавливающие степень использования каталонского языка на телевидении, радио и в прессе. Например, все государственные радио- и телеканалы находятся в ведении правительства и 50% эфирного времени должны работать на каталонском языке, а музыкальные радио программы должны на 25% состоять из песен на каталонском. Многочисленные кабельные и частные каналы, лицензированные вне Каталонии, не подчиняются данному законодательству. Подобные положения введены и для печати в отношении субсидий, получаемых издателями. Целью ст.ст. 28 и 29 закона о языковой политике является стимулирование развития каталонского языка в различных сферах культурной жизни, включая и информатику.

Закон Каталонии о языковой политике является типично “интервенционистским”. Каталонский язык имеет широкое распространение, тем не менее, в пределах испанского государства он остается языком меньшинства. Языки суверенных стран обладают преимуществом по сравнению с каталонским языком, так как не существует отдельного каталонского государства, хотя наличие двух языков в Каталонии делает каталонцев более способными к изучению этих языков, что является их значительным личным преимуществом.

Можно указать на недостаток строгих правил, необходимых в языковой сфере, так тесно связанной с личностными свободами. Невозможно обойтись без основных правил использования языков: граждане некоторых регионов могут быть вполне удовлетворены общими культурными нормами, не требуя создания развитой системы языковых прав. Но граждане Каталонии и Страны Басков, скорее всего, захотят видеть свою культуру и язык более развитыми и защищенными, и партии, выступающие за развитие региональных языков, примут во внимание это пожелание. Важнейшей особенностью каталонского национализма является желание объединить людей из других регионов Испании, а на сегодняшний день в это объединение входит и множество эмигрантов из Северной Африки.

Возможно, эти меры, так или иначе регулирующие языковую действительность, кажутся принудительными и противными принципу свободного языкового рынка, но редко используемые языки нуждаются в поддержке, при условии, что население поддерживает эти меры, индивидуальные для каждой конкретной ситуации. Нужно учитывать тот факт, что здесь есть риск нарушения принципов европейского законодательства [8]. Аргументом служит ст. 87 Договора Европейского Сообщества (прежде ст. 92), подтвержденная Европейским судом: “Любая помощь, предоставленная государством-членом ЕС, или за счет государственных ресурсов, которая препятствует конкуренции за счет поощрения некоторых предприятий или производства некоторых видов продукции, несовместима с правилами общего рынка, поскольку она оказывает определенное влияние на торговые отношения между государствами-членами”. С другой стороны, этот же автор приводит устаревшую, по крайней мере, для неоднородных государств, мысль о том, что знание регионального языка не предписывается Конституцией Испании, которая предполагает обязательное знание только кастильского языка. Это, якобы, противоречит принципу свободного передвижения и равенства лиц внутри государства [9]. Конституционный Суд подтвердил ошибочность этой теории, не делающей различия между равенством и единообразием (см. Положение № 37 от 28 июля 1981 г.).

Закон Каталонии о языке является объектом многих жалоб, поданных на рассмотрение испанскому омбудсмену [10] (“Defensor del pueblo”), но пока он не имеет каких-либо оснований требовать вмешательства Конституционного Суда. Тем не менее, омбудсмен дал некоторые рекомендации Правительству Каталонии [11], требуя четкого применения конституционных принципов при исполнении путем постановлений и указов этого закона, значение которого в процессе стандартизации языка очевидно; причем решения такой важности должны приниматься законодательным собранием, которое в отличие от исполнительных органов, лучше представляет интересы граждан [12].

4. Страна Басков (Эускади) и Наварра

Уникальность баскского языка, эускеры, и сильное стремление жителей Эускади (euskadi – в переводе с баскского – место проживания баскской расы) к автономии или даже независимости, объясняют, почему правительство Страны Басков прилагает такие усилия для укрепления статуса регионального языка. В отличие от каталонского, язык басков – язык национального меньшинства, на котором говорят только 20% населения Эускади и еще меньше в Наварре. С учетом этих и других фактов, принимая во внимание террористические действия ETA. (организация “Euzkadi ta Ázkatasuna” – Эускади и свобода), языковая политика в Эускади и Наварре является более сложной, по сравнению с Каталонией. Вначале следует провести анализ ситуации в Эускади, а затем рассмотреть положение дел в Наварре.

Региональное правительство Эускади прилагает большие усилия для “баскинизации” (перевода на баскский язык) деятельности государственной администрации. Как следствие того, что региональное законодательство требует от государственных служащих обязательного знания языка басков или, по крайней мере, считает это знание несомненным достоинством, процент региональных госслужащих, говорящих на языке басков, гораздо выше, чем процент говорящих на этом языке в регионе в целом.

В 1998 г. были изданы постановления относительно “стандартизации” языка басков в некоторых сферах государственной службы. Одним из наиболее значимых было Постановление №30/1998 от 24 февраля 1998 г., регулирующее процесс стандартизации эускера в Эрцайнца – региональной полиции, созданной в соответствии со статутом автономии 1981 г.

Особенности деятельности Эрцайнцы, значимость которой в последние годы возросла, в частности в борьбе против терроризма, и которая, к сожалению, испытывала некоторые сложности в работе, требуют от сотрудников знания как баскского, так и кастильского языков. Так, согласно Закону № 6/1989 от 6 июля 1989 г. и Закону о стандартизации эускера № 10 от 24 ноября 1982 г., вышеуказанное постановление регулирует процесс изучения сотрудниками полиции баскского языка. Были выделены два уровня владения языком: первый, обязательный для всех сотрудников, требует владения разговорной речью басков, второй уровень подразумевает хорошее знание письменного языка и требуется агентам, отвечающим за подготовку и издание документов. Для достижения поставленных целей были организованы бесплатные курсы изучения баскского языка. Статья 7 постановления отводит 10 лет на изучение языка.

На примере постановления об Эрцайнца становится ясно, какое большое значение придается расширению сферы использования местного языка; хотя некоторые считают, что каталонский национализм имеет гораздо более сильную языковую направленность, чем аналогичное движение в Стране Басков. Постановление №30/1998 и все положения, касающиеся применения эускера, свидетельствуют обратное.

Другой интересный документ, который необходимо рассмотреть – это Соглашение о сотрудничестве между “Consejo General del Poder Judicial”


29-04-2015, 03:33

Страницы: 1 2
Разделы сайта