Источники уголовно-процессуального права

ВВЕДЕНИЕ

Под источниками уголовно-процессуального права, как и источниками большинства других отраслей права, чаще всего понимают совокупность (систему) правовых актов, содержащих соответствующие нормы. Такие акты мо­гут быть различных видов, которые мы можем рассмотреть с помощью данной схемы.

Конституция РФ

Ст.ст. 10, 11, 15, 17-26, 45-55,

61-63, 67; пп. «в», «г» и «о» ст. 71;

пп. «б», «к» и «л» ст. 72 (ч. 1);

ст.ст. 77, 93, 98, 118-129; пп. 5 и 6

Раздела второго

Принципы и нормы

международного права,

международные договоры

Российской Федерации

УПК и другие федеральные законы

Постановления

Конституционного суда

РФ

Разъяснения Пленума

Верховного Суда РФ

Нормативные акты

министерств и ведомств

1. В уголовно-процессуальном правеосновным источником является закон — принимаемый высшим представительным (законодательным) органом акт, содержащий правовые нормы, предназначенные для рег­ламентации деятельности, осуществляемой в связи с производством по уголовным делам, и возникающих при этом отношений .

Закон, однако, понятие неоднородное. В соответствии со ст.ст. 4, 5 и 76 Конституции РФ, как известно, необходимо различать Конституцию РФ и федеральные законы (в том числе конституционные), а также конституции республик, уставы и законо­дательство других субъектов Федерации. Конституция РФ и федераль­ные законы действуют на всей территории Российской Федерации. Рег­ламентация уголовного судопроизводства допускается только актами этого уровня.[1] Издаваемые в субъек­тах федерации законодательные акты делать этого не должны.

Из всей суммы федеральных законов по вопросам уголовного су­допроизводства следует, разумеется, выделять особо Конституцию РФ, ибо она имеет высшую юридическую силу (ч. 1 ст. 15). Все законы и иные право­вые акты не должны противоречить ей.

Конституционные предписания, касающиеся уголовного судоп­роизводства, сосредоточены главным образом в главах 2 и 7, которые посвящены правам и свободам человека и гражданина, а также судебной власти. Эти предписания содержат наиболее принципиальные поло­жения, лежащие в основе уголовного процесса в целом (равенство всех перед законом и судом; свобода и неприкосновенность личности;

- неприкосновенность частной жизни; охрана тайны переписки телефон­ных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; неприкос­новенность жилища; право защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом, в том числе путем обращения в суд; пре­зумпция невиновности; гласность судопроизводства; состязательность и равенство прав в суде и т.д.).

Существенную роль играют также пункты 5 и 6 Раздела второго «Заключительные и переходные положения», где формулируются правила, определяющие особенности реализации конституционных норм в течение того периода времени, когда будут создаваться условия для действия Конституции в полном объеме. Например, ст. 22 Конституции предусматривает, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению и что до судебного решения лицо может быть подвергнуто задержанию на срок не более 48 часов. Для полного осуществления данного предписания требуется принятие существенных организационных мер, в том числе тех, которые связаны с дополнительными финансо­выми затратами (увеличение числа судей и т.п.). Поэтому ч. 2 п. 6 названного раздела устанавливает, что до принятия соответствующего федерального закона сохраняется ныне существующий порядок.

Опыт реализации положений Конституции РФ 1993 года показал, что на практике не всегда правильно решаются вопросы, связанные с обеспечением ее непосредственного действия. Суды и иные правоох­ранительные органы попросту не были готовы к такому применению основного закона. В связи с этим Пленум Верховного Суда РФ, обобщив основные тенденции в деятельности судов на данном направ­лении[2] , дал следующее разъяснение (п. 2):

«Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. В соот­ветствии с этим конституционным положением судам при рассмот­рении дел следует оценивать содержание закона или иного нор­мативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия.

Суд, решая дело, применяет непосредственно Конституцию, в ча­стности:

а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия феде­рального закона, регулирующего права, свободы, обязанности челове­ка и гражданина и другие положения;

б) когда суд придет к выводу, что федеральный закон, действо­вавший на территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской Федерации, противоречит ей;

в) когда суд придет к убеждению, что федеральный закон, приня­тый после вступления в силу Конституции Российской Федерации, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции;

г) когда закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, противо­речит Конституции Российской Федерации, а федеральный закон, ко­торый должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения, отсутствует.

В случаях, когда статья Конституции Российской Федерации является отсылочной, суды при рассмотрении дел должны применять закон, регулирующий возникшие правоотношения. Наличие решения Конституционного Суда Российской Федерации о признании не­конституционной той или иной нормы закона не препятствует приме­нению закона в остальной его части.

Нормативные указы Президента Российской Федерации как главы государства подлежат применению судами при разрешении конкрет­ных судебных дел, если они не противоречат Конституции Российской Федерации и федеральным законам (ч. 3 ст. 90 Конституции Российской Федерации)».

2. Полная и всесторонняя регламентация того, что происходит при производстве по уголовным делам, является задачей перед специально издаваемыми федеральными законами[3] .

Таким законом является Уголовно-процессуальный кодекс РФ. УПК РФ явился результатом многолетней эволюции. Один из основных его «прародителей» — Устав уголовного судопроизводства (УУС), утверж­денный императорским Указом от 20 ноября 1864 года.

Устав по праву относят к числу весьма прогрессивных актов того времени. Его принятие — решительный шаг по преодолению основных недостатков, скопившихся тогда в российском уголовном судопроизводст­ве. В частности, произошел почти полный отказ от так называемого сословного элемента, который проявлялся в том, что существовало множество судебных подсистем, предназначавшихся для «обслуживания» интересов различных сословий. К 1864 году в России имелись суды отдельно для дворян, живших в городах, и дворян, живших в сельской местности, для мещан и купечества, ремес­ленников, для крестьян государственных и крестьян крепостных и другие.

С принятием Устава и других актов большинство недостатков ока­залось устраненным. Состоялось решение об образовании единой для всех слоев общества системы судов. Стал более совершенным порядок обжалования приговоров и проверки их законности и обоснованности. Намечалось также осу­ществить ряд других прогрессивных нововведений.

3. Длившемуся более 50 лет реформированию российского уголовно­го судопроизводства был положен конец событиями 1917 года. Принятый в ноябре этого года Декрет о суде № 1, как известно, завершил «ломку» старой системы правоохранительных органов, в том числе судов, и практически отменил действовавшее к тому вре­мени законодательство (постольку, «поскольку оно противоречило пролетарскому правосознанию»).

С этого момента в весьма непростых условиях шел поиск каких-то новых форм организации производства по уголовным делам. По понят­ным причинам в первые годы наибольшим признанием пользовались формы, обеспечивавшие «силовые» приемы и приемы, максимально упрощавшие применение репрессий. Однако с переходом страны к относительно мирным условиям существования стало ясно, что такого рода формы непригодны. Состоялось упразднение революционных трибуналов и некоторых других чрезвычайных органов, а заодно и тех «силовых» и упрощенных процедур, которыми они руководствовались.

В таких условиях появился первый советский УПК. Он был принят 25 мая 1922 года и по сути своей означал возврат ко многим из тех процессуальных институтов, которые предусматривались Уставом 1864 года, хотя данное обстоятельство в течение длительного времени отрицалось. Но в нем содержались и некоторые новеллы: отказ от суда с участием сословных представителей или присяжных заседателей, упразднение обвинительных камер и введение нового порядка предания суду, отмена апелляционного порядка обжалования приговоров и про­верки их законности и обоснованности, существенная перестройка кас­сационного производства и некоторые другие.

Этому УПК было суждено жить недолго. Менее года спустя, 15 февраля 1923 года, был утвержден новый его текст, который откор­ректировали в соответствии с предписаниями принятого 3 ноября 1922 года Положения о судоустройстве РСФСР.

Почти за 28 лет своего существования УПК 1923 года претерпел многочисленные изменения и дополнения. Пожалуй, самыми радикальными из них были: изменение организации и порядка производства предварительного следствия (1928 — 1929 гг.), введение существенного упрощения производства по делам о так называемых контрреволюционных преступлениях (1934 — 1937 гг.), ограничение полномочий Верховного Суда РСФСР в связи с решением о максималь­ной централизации всей системы правоохранительных органов и подчинения ее Союзу ССР (1936 — 1938 гг.) и некоторые другие.

В связи с принятием в декабре 1936 года Конституции СССР все союзные республики были лишены права иметь свое законодательство, в том числе уголовно-процессуальное. Поэтому в конце 30-х годов на­чалась работа над проектом УПК СССР, но события военного и после­военного времени не позволили довести эту работу до конца.

4. Действующий УПК за время своего существования также неоднократно подвергался изменениям и дополнениям под воздействием различного рода факторов. Всего таких изменений и дополнений было около четырехсот пятидесяти. Самой «многострадальной» статьей оказалась статья 126 (о подследственности уголовных дел): ее изменяли и допол­няли почти сорок раз.

К числу наиболее крупных корректировок можно былобы, к примеру, отнести следующие: учреждение следственного аппарата органов внут­ренних дел (1963 г.); регламентация полномочий начальников следст­венных отделов, их процессуальных взаимоотношений со следователями и прокурорами (1965 г); уточнение текста У ПК в связи с принятием Конституции РСФСР от 12 апреля 1978 года (1983 г.); вве­дение протокольной формы подготовки материалов дела (1985 г.); увеличение предельного срока содержания под стражей в качестве меры пресечения и уточнение порядка его продления (1989 г.).

Фактором, стимулировавшим активные усилия по дальнейшему совершенствованию УПК, стало прежде всего внесение в 1990 — 1992 годы радикальных поправок в Конституцию РФ. Немалую роль сыграло и постановление Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 года по вопросам судебной реформы. Уже 1 ноября 1991 года в Конституцию РФ было включено положение о возможности рассмотрения уголовных дел с участием присяжных заседателей. 23 и 29 мая 1992 года приняты законы, предусмотревшие допустимость единоличного рассмотрения некоторых категорий уголовных и гражданских дел, реорганизацию стадии предания суду, осуществление судами контроля за законностью и обоснованностью ареста и продления его срока, а также расширение права на защиту. 16 июля 1993 года появился закон, внесший не менее принципиальные коррективы в УПК. В нем не только изменилось со­держание некоторых имевшихся статей, но и добавлен целый новый раздел, предусмотревший особенности производства по уголовным де­лам с участием присяжных. После этого УПК «поправился» на 47 новых статей. 17 декабря 1995 года учрежден следственный аппарат федераль­ной налоговой полиции. Состоялись и иные нововведения.

5. УПК РФ — основной, но не единствен­ный закон, имеющий отношение к уго­ловному процессу. Правильное приме­нение предписаний УПК нередко требу­ет знания положений ряда других зако­нов. Кним следует относить:

Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР» от 7 августа 1981 года (ВВС, 1981, № 28, ст. 976; 1992, № 27, ст. 1560; № 30, ст. 1794; 1993, № 33, ст. 1313; СЗ РФ, 1994, № 32, ст. 3300);

Закон РФ «О статусе судей в Российской Федерации» от 26 июня 1992 года (ВВС, 1992, № 30, ст. 1792; 1993, № 17, ст. 606; СЗ РФ, 1995, №26,ст.2399);

Положение о военных трибуналах, утвержденное Верховным Со­ветом СССР 25 июня 1980 года (ВВСС, 1980, № 27, ст. 546);

Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 ноября 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 47, ст. 4472);

Положение о военной прокуратуре, утвержденное Верховным Со­ветом СССР 4 августа 1981 года (ВВСС, 1981, № 32, ст. 956);

Закон РФ «О милиции» от 18 апреля 1991 года (ВВС, 1991, № 16, ст.503);

Положение о милиции общественной безопасности (местной милиции) в Российской Федерации, утвержденное Указом Президента РФ от 12 февраля 1993 года № 209 (РГ, 1993, 25 февраля);

Федеральный закон «Об органах федеральной службы безопас­ности в Российской Федерации» от 3 апреля 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 15, ст. 1269);

Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15 июля 1995 года (СЗ РФ, 1995, №29, ст. 2759);

Закон РФ «О федеральных органах налоговой полиции» от 24 июня 1993 года (ВВС, 1993, № 29, ст. 1114; СЗ РФ, 1995, № 51, ст. 4973);

Таможенный кодекс РФ, утвержденный Верховным Советом РФ 18 июня 1993 года (ВВС, 1993, № 31, с. 1224);

Положение об адвокатуре РСФСР, утвержденное Верховным Со­ветом РСФСР 20 ноября 1980 года (ВВС, 1980, № 48, ст. 1596);

Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 33, ст. 3340);

Закон РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от 11 марта 1992 года (ВВС, 1992, № 17, ст. 888);

Положение о порядке и условиях исполнения уголовных нака­заний, не связанных с мерами исправительно-трудового воздействия на осужденных, утвержденное Президиумом Верховного Совета РСФСР 16 июля 1984 года (ВВС, 1984, № 29, ст. 991);

Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного граж­данину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденное Президиумом Верховно­го Совета СССР 18 мая 1981 года(ВВСС, 1981, №21, ст. 741[4] ).

Закон РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 года (ВВС, 1991, №44, ст. 1428; 1992, №28, ст. 1624; 1993, № 1, ст. 21; РГ, 1993, 15 октября; СЗ РФ, 1995, № 45, ст. 4242).

Приведенные и некоторые иные акты подлежат исполнению при решении конкретных вопросов, возникающих при производстве по уго­ловным делам. К примеру, при определении законности состава суда могут иметь существенное значение соответствующие положения За­кона о статусе судей и Закона о судоустройстве, а при исследовании и оценке доказательств — Закона об оперативно-розыскной деятель­ности, Закона о частной детективной и охранной деятельности или Закона о милиции.

К числу иных, не упомянутых в приведенном выше перечне актов можно отнести, например, те, которыми устанавливаются особые ус­ловия привлечения к уголовной ответственности отдельных категорий лиц.

При анализе законодательных актов, применимых при производ­стве по уголовным делам, важно иметь в виду, что в Российской Феде­рации продолжают действовать полностью или частично законода­тельные акты, принимавшиеся Верховным Советом СССР. Это было прямо санкционировано постановлением Верховного Совета РСФСР «О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств» от 12 декабря 1991 года (ВВС, 1991, № 51, ст. 1798), в п. 2 которого в частности сказано: «...Установить, что на территории РСФСР до принятия соответствующих законодательных актов РСФСР нормы бывшего Союза ССР применяются в части, не противоречащей Конституции РСФСР, законодательству РСФСР и настоящему Согла­шению». Такая не очень корректная с точки зрения юридической техники установка, к сожалению, сохраняет свою силу по настоящее время, способствуя неопределенности в правовой регламентации и, естественно, возможности произвольных решений, которые крайне опасны в сфере уголовного судопроизводства. По сути своей она разре­шает тем, кто призван применять нормативные акты, по своему усмот­рению определять, является или не является какой-то конкретный акт обязательным для исполнения.

В связи с характеристикой уголовно-процессуального законода­тельства важно иметь в виду предписание ч. 3 ст. 15 Конституции РФ. В соответствии с ним применению подлежат только официально опубликованные законы. Что касается иных нормативных актов, то на них это правило распространяется, если они затрагивают права, свобо­ды и обязанности человека и гражданина.

6. В наши дни существенная роль вправовой регламентации, в том числе в регулировании уголовного судоп­роизводства, также отведена принципам и нормам международного права и меж­дународным договорам Российской Федерации. В соответствии с ч. 4 ст. 15

Конституции, «если международным договором Российской Феде­рации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Однако в упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года № 8 внимание судов обращено на то, что такое применение договоров не должно происходить автоматически во всех случаях, ибо их обязательность бывает разной: в одних случаях она признается федеральным законом, а в других — иными актами (например, правительства, министерства, ведомства). Если обязательность договора признана, скажем, ведомственным актом и такой дого­вор вступает в коллизию с федеральным законом, то применяется пос­ледний. Кроме того, если по условиям договора требуется издание ка­кого-то внутригосударственного акта (закона, постановления правительства и др.), то применяться должны и договор, и изданный в соответствии с ним акт ( ч. 3 ст. 5 Федерального закона о междуна­родных договорах — СЗ РФ, 1995, № 29, ст. 2757).

В данном постановлении[5] разъяснено, что идеи, традиционно име­нуемые «принципами и нормами международного права», подлежат непосредственной реализации, если они закреплены «в международ­ных пактах, конвенциях и иных документах». Этим внесена сущест­венная определенность в не совсем ясную формулировку ч. 4 ст. 15 Конституции РФ относительно того, что «принципы и нормы междуна­родного права» являются «составной частью

Страницы: 1 2