Синтаксическая стилистика

к урсовая работа

тема: синтаксическая стилистика

Содержание

Введение

Синтаксическая стилистика

Синтаксические средства экспрессивной речи

Стилистическое использование порядка слов

Стилистическое использование однородных членов

предложения

Стилистическая оценка

параллельных синтаксических конструкций

Стилистическое использование

различных типов простого предложения

Стилистическое использование

различных типов сложного предложения

Стилистическая оценка разных способов передачи чужой речи Стилистическое использование

вводных и вставных конструкций

Введение

Стилистика является разделом языкознания, посвященным изучению выразительных средств языка, занимая тем самым особое место среди других дисциплин языкознания. В отличие от других дисциплин, анализирующих наличный состав единиц и категорий конкретного языка, систему их взаимосвязей и соотношений, то есть изучающих «что есть» в языке, стилистика отвечает на вопрос «как?»: как используются единицы и категории данного языка для выражения мысли. Стилистика исследует проблематику «языкового употребления». Это и есть предмет ее внимания. В этом ее смысл и сущность как самостоятельной науки среди других отраслей лингвистики.

В связи с тем, что предмет стилистики сложен и неоднороден, естественны разные взгляды на выделение тех или иных разделов стилистики как самостоятельной научной дисциплины.

В зависимости от исследуемых задач различают:

1. Лексическую стилистику;

2. Фразеологическую стилистику;

3. Функциональную стилистику;

4. Синтаксическую стилистику.

5. Фонетическую стилистику.

Каждый из разделов имеет свои специальные задачи, свои особые понятия и категории.

Также различают историческую стилистику и сопоставительную.

Историческая стилистика изучает развитие стилей в исторической перспективе, на протяжении определенного исторического отрезка. Сопоставительная стилистика соотносит стили разных языков.

Лексическая стилистика изучает использование лексических средств языка в контекстах и конкретных речевых ситуациях. Ведущая роль слова в системе языковых средств определяет его место в стилистике языка.

Функциональная стилистика изучает функциональные разновидности, или варианты (в том числе и стили), литературного языка.

Фразеологическая стилистика изучает вопросы создания образной речи. Главное внимание уделяется стилистическим свойствам и выразительным возможностям фразеологизмов, сложных по составу языковых единиц, имеющих устойчивый характер (например, «ломать голову», «сгущать краски», «кот наплакал» и т.п.).

Фонетическая стилистика (фоника) изучает звуковую сторону организации речи, то есть отбор и употребление языковых средств фонетического уровня с определенным стилистическим заданием. Для стилистической оценки текстов, рассчитанных на произведение вслух, фоника имеет первостепенное значение. От исполнителя зависят изменения и противопоставления высоты тона, длительность произнесения, громкость, рифма, акцент, ускорения и замедления, вообще темп речи, разрывы в произнесении, паузы, ритм, расстановка более или менее сильных смысловых и эмфатических ударений.

Синтаксическая стилистика

Синтаксические средства экспрессивной речи

Синтаксические средства создания экспрессии разнообразны. К ним относят стилистические фигуры, представляющие собой сильные средства эмфатической интонации:

Эмфаза [1] - это эмоциональное, взволнованное построение ораторской и лирической речи. Различные приемы, создающие эмфатическую интонацию, свойственные преимущественно поэзии и редко встречаются в прозе, причем рассчитаны не на зрительное, а на слуховое восприятие текста, позволяющее оценить повышение и понижение голоса, темп речи, паузы, то есть все оттенки звучащей фразы. Знаки препинания способны лишь условно передать эти особенности экспрессивного синтаксиса.

Поэтический синтаксис отличают риторические восклицания , которые заключают в себе особую экспрессию, усиливая напряженность речи. Риторические восклицания нередко сочетаются с риторическими вопросами: «Тройка! Птица-тройка! Кто тебя выдумал?». Риторическим восклицаниям часто сопутствует гиперболизация: «Пышный! Ему нет равной реки в мире!» (Н.В.Гоголь о Днепре).

Риторический вопрос – одна из самых распространенных стилистических фигур, характеризующаяся замечательной яркостью и разнообразием эмоционально-экспрессивных оттенков. Риторические вопросы содержат эмфатическое утверждение (или отрицание), оформленное в виде вопроса, не требующего ответа: «Не вы ль сперва так злобно гнали его свободный, смелый дар?». Риторический вопрос ставится не для того, чтобы побудить слушателя сообщить нечто неизвестное говорящему. Функция риторического вопроса — привлечь внимание, усилить впечатление, повысить эмоциональный тон, создать приподнятость. Ответ в нем уже подсказан, и риторический вопрос только вовлекает читателя в рассуждение или переживание, делая его более активным, якобы заставляя самого сделать вывод.

Совпадающие по внешнему грамматическому оформлению с обычными вопросительными предложениями, риторические вопросы отличаются яркой восклицательной интонацией, выражающей изумление, крайнее напряжение чувств. Не случайно авторы иногда в конце риторических вопросов ставят восклицательный знак или два знака – вопросительный и восклицательный.

Риторический вопрос в отличие от многих стилистических фигур, используется не только в поэтической и ораторской речи, но и в разговорной, а также в публицистических текстах, в художественной и научной прозе.

Более строгая, книжная окраска характеризует параллелизм – одинаковое синтаксическое построение соседних предложений или отрезков речи:

«В синем небе звезды блещут,

В синем море волны хлещут;

Туча по небу идет,

Бочка по морю плывет» (А.С.Пушкин).

Синтаксический параллелизм усиливает риторические вопросы: «Когда человек действительно любит, разве он может грациозничать? Разве может думать о мелочах внешнего изящества? Разве настоящая любовь колеблется? Разве она нуждается в каких-нибудь внешних пособиях места, времени, минутного расположения?» (А.Ф.Писемский).

Параллельные синтаксические конструкции нередко строятся по принципу анафоры (единоначатия). Классический пример анафоры являют лермонтовские строки: «Я тот, кому внимала Ты в полуночной тишине, Чья мысль душе твоей шептала, Чью грусть ты смутно отгадала, Чей образ видела во сне. Я тот, чей взор надежду губит. Я тот, кого никто не любит. Я бич рабов моих земных, Я царь познанья и свободы, Я враг небес, Я зло природы …».

Эпифора (концовка) повторение последних слов предложения – также усиливает эмфатическую интонацию: «Зачем уничтожать самостоятельное развитие дитя, насилуя его природу, убивая в нем веру в себя и заставляя его делать только то, что я хочу, и только так, как я хочу, и только потому, что я хочу?» (Н.А.Добролюбов). Автор может отчасти обновлять лексику эпифоры, варьировать ее содержание, сохраняя при этом внешнее подобие высказывания. Тавтологией же принято называть повтор, который ничего не добавляет к содержанию высказывания.

Повтором , илирепризой , называется фигура речи, которая состоит в повторении звуков, слов, морфем, синонимов или синтаксических конструкций в условиях достаточной тесноты ряда: «Бьют, бьют барабаны! Слава героям! Слава!».

Периодом[2] называется гармоническая по форме сложная синтаксическая конструкция, характеризующаяся особой ритмичностью и упорядоченностью частей, а также исключительной полнотой и завершенностью содержания. В качестве примеров периода можно привести классические произведения «Когда волнуется желтеющая нива» Лермонтова (16 строк), «Когда порой воспоминанье» Пушкина (26 строк), «Когда мечтательно я предан тишине» Фета (20 строк).

Учение о периоде как о средстве эмфатической интонации разрабатывалось еще в античной риторике. Своим названием период обязан интонации в сложной синтаксической конструкции: в начале голос плавно поднимается, как бы описывая кривую линию, затем достигает высшей точки на главной части высказывания, после чего резко снижается, возвращаясь к исходной позиции, замыкая линию. Композиционно период распадается на две взаимно уравновешенные части: первая характеризуется повышением интонации, вторая – понижением, что определяет гармоничность и интонационную завершенность периода. По содержанию период представляет одно целое, развивает одну тему, раскрывая ее с известной полнотой и разносторонностью. Музыкальность и ритмичность периода достигается его структурой: он состоит из нескольких однотипных, соразмерных синтаксических единиц, часто имеющих одинаковые союзы, сходное грамматическое построение. Повторение их создает ритмический рисунок речи.

Чаще всего период строится как сложноподчиненное предложение с однородными придаточными, которые стоят вначале. Например: «Когда он в первый день, встав рано утром, вышел на заре из балагана и увидел сначала темные купола, кресты Новодевичьего монастыря, увидел морозную росу на пыльной траве, увидал холмы Воробьевых гор и извивающийся над рекой и скрывающийся в лиловой дали лесистый берег, когда ощутил прикосновение свежего воздуха и услыхал звуки летевших из Москвы через поле галок, и когда потом вдруг брызнуло светом с востока, и торжественно выплыл край солнца из-за тучи, и купола, и кресты, и роса, и даль, и река, - все заиграло в радостном свете, - Пьер почувствовал новое, неиспытанное чувство радости и крепости жизни» (Л.Н.Толстой).

В периоде употребительны придаточные времени, условия, причины, образа действия, сравнительные и др. Пример периода с уступительными придаточными: «Как ни тяжело было княжне Марье выйти из того мира уединенного созерцания, в котором она жила до сих пор, как ни жалко и как будто совестно было покинуть Наташу одну, - заботы жизни требовали ее участия, и она невольно отдалась им» (Л.Н.Толстой).

В композицию периода вовлекаются те или иные члены предложения, например, деепричастные обороты, выполняющие функцию обстоятельств: «Явившись к полковому командиру, получив назначение в прежний эскадрон, сходивши на дежурство, войдя во все маленькие интересы полка и, почувствовав себя лишенным свободы и закованным в одну узкую неизменную рамку, Ростов испытал то же успокоение, ту же опору и то же сознание того, что он здесь дома, на своем месте». Периодическая речь Л.Н.Толстого неизменно привлекает исследователей, потому что изучение ее дает ключ к пониманию особенностей стиля великого писателя. А.П.Чехов восхищался «силой периодов» Льва Толстого.

В числе ярких примеров экспрессивного синтаксиса следует назвать различные способы нарушения замкнутости предложения. Прежде всего, это смещение синтаксической конструкции : конец предложения дается в ином синтаксическом плане, чем начало: «А мне, Онегин, пышность эта, Постылой жизни мишура, Мои успехи в вихре света, Мой модный дом и вечера, Что в них?» (А.С.Пушкин). Возможна также незавершенность фразы, на что указывает авторская пунктуация: как правило, это многоточие: «Но те, которым в дружной встрече Я строфы первые читал… Иных уж нет, а те далече» (А.С.Пушкин). Пунктуация позволяет автору передать прерывистость речи, неожиданные паузы, отражающие душевное волнение говорящего: «Смотрите… Уже светает. Заря как пожар на снегу…Мне что-то напоминает.. Но что?…Я понять не могу» (С.Есенин).

Эмоциональную напряженность речи передают и присоединительные конструкции , то есть такие, в которых фразы не умещаются сразу в одну смысловую плоскость, но образуют ассоциативную цепь присоединения. Разнообразные приемы присоединения предоставляет современная поэзия, публицистика, художественная проза: «Вот и я в Быковке. Один. На дворе осень. Поздняя» (В.П.Астафьев). О таких присоединительных конструкциях профессор Н.С.Волгина замечает: «Синтаксически несамостоятельные отрезки текста, но предельно самостоятельные интонационно, оторванные от породившего их предложения, приобретают большую выразительность, становятся эмоционально насыщенными и яркими».

В отличие от присоединительных конструкций, которые всегда постпозитивны, именительные представления (изолированный номинатив), называющие тему последующей фразы и призванные вызвать особый интерес к предмету высказывания, усилить его звучание, как правило, стоит на первом месте: «Москва! Как много в этом звуке …». При столь своеобразной эмоциональной подаче мысли она разделяется эмфатической паузой. Как заметил А.М.Пешковский: «…сперва выставляется напоказ изолированный предмет, и слушателям известно только, что про этот предмет сейчас будет что-то сказано и что пока этот предмет надо наблюдать; в следующий момент высказывается сама мысль»[3] .

Эллипсис – это стилистическая фигура, состоящая в намеренном пропуске какого-либо члена предложения, который подразумевается из контекста: «Мы села – в пепел, грады – в прах…» (В.А.Жуковский). Пропуск сказуемого придает речи особый динамизм и экспрессию.

От этого синтаксического приема следует отличать умолчание – оборот речи, состоящий в том, что автор сознательно недосказывает мысль, предоставляя право слушателю (читателю) догадаться, какие слова не произнесены.Умолчание и близкий к нему апозиопезис состоят в эмоциональном обрыве высказывания, но при умолчании говорящий сознательно предоставляет слушателю догадаться о недосказанном, а при апозиопезисе он действительно или притворно не может продолжать от волнения или нерешительности. Обе фигуры настолько близки, что их часто трудно различить.

Для интонационного и логического подчеркивания выделяемых предметов используется выразительная стилистическая фигура – многосоюзие (полисиндетон). Повторяются обычно сочинительные, соединительные союзы «и», «ни»: «Перед глазами ходил океан, и колыхался, и гремел, и сверкал, и угасал, и уходил куда-то в бесконечность…» (В.Г.Короленко). Большую выразительность обретают строки, в которых рядом с многосоюзием применятся обратная стилистическая фигура – бессоюзие : «Швед, русский – колет, рубит, режет, Бой барабанный, клики, скрежет, Гром пушек, топот, ржанье, стон, И смерть, и ад со всех сторон» (А.С.Пушкин). Как заметил Д.Э.Розенталь: «Отсутствие союзов придает высказыванию стремительность, насыщенность впечатлениями»[4] . Пропуск союзов также может быть продиктован требованиями ритма.

Использование бессоюзной связи приводит к тому, что синтаксическая цельность сложного единства оказывается выраженной соотношением основных конструктивных единиц и ритмомелодическими средствами, что придает речи большую сжатость, компактность и часто динамичность.

Нанизывание однотипных синтаксических единиц (например, однородных членов, придаточных предложений) часто создает градацию – то есть, такое расположение слов (словосочетаний, частей сложного предложения), при котором каждое последующее усиливает (реже ослабляет) значение предыдущего, благодаря чему создается нарастание интонации и эмоционального напряжения, речи: «Осенью ковыльные степи совершенно изменяются и получают свой особенный, самобытный, ни с чем не сходный вид» (С.Т.Аксаков).

Инверсия – стилистический прием, состоящий в намеренном изменении обычного порядка слов с целью эмоционального, смыслового выделения какой-либо части высказывания. Инверсия является сильным стилистическим средством создания эмфатической интонации. Если прямой порядок слов, как правило, не имеет стилистического значения, то инверсионный – всегда стилистически значим.

Инверсия возможна лишь в экспрессивной речи. Этот стилистический прием используют не только писатели, но и публицисты. В научном и официально-деловом стилях, как правило, порядок слов не используется в экспрессивной функции и потому инверсия не может быть оправдана. Большинство предложений в научной речи начинается не с подлежащего, а с обстоятельства. Конструкции с препозицией или постпозицией подлежащего выбирают, учитывая характер изложения материала. В официально-деловом стиле подлежащее, как правило, препозитивно, что способствует предельной ясности формулировок, служит достижению единообразия в изложении, стандартизации языковых средств, характерной для официально-делового стиля.

Также к синтаксическим средствам создания экспрессии относят обращения, вводные конструкции, прямую, несобственно-прямую речь, многие односоставные и неполные предложения и другие.

Стилистическое использование порядка слов

При стилистическом изучении порядка слов в предложении рассматривают разные аспекты – использование порядка слов для правильного и стилистически оправданного выражения мысли, усиления действенности речи с помощью инверсии, особенности словорасположения в разных функционально-смысловых типах речи. При этом важнейшее значение имеет изучение порядка слов как средства смысловой организации предложения.

Под актуальным членением высказывания понимается смысловое членение, существенное для каждого смыслового контекста или ситуации. При актуальном членении высказывание делится на две части: в первой содержится уже ранее известное - тема высказывания; во второй – то, что сообщается о ней – рема . Сочетание темы и ремы и составляет предмет сообщения.

Актуальное членение в отличие от грамматической организации предложения всегда двучленно, причем обе части высказывания могут объединять несколько членов предложения и включать в свой состав то главные, то второстепенные члены предложения в разных сочетаниях. Тема лишь устанавливает связь данного высказывания с предшествующими, а рема содержит основное сообщение. Любое высказывание должно иметь рему, а тема может быть и не указана. Тема может быть восстановлена из контекста, а может и просто отсутствовать. Например, она не выделяется в высказываниях, содержащих лишь сообщение о том или ином факте, событии: «Прошел год», «Снег идет».

Возможно и многоступенчатое актуальное членение высказывания: «Редактор прочитал рукопись внимательно и с большим интересом». Выделив как тему слово «редактор», мы можем в реме дополнительно выделить «вторую рему» – «внимательно и с большим интересом».

Порядок слов нельзя рассматривать в отрыве от актуального членения предложения. В свете учения об актуальном членении высказывания понятия прямой и обратный порядок слов означают не последовательность расположения грамматических членов предложения, а последовательность расположения темы и ремы. При прямом порядке слов тема стоит на первом месте в предложении, а рема – на втором. Рассмотрим на примере: задающий вопрос знает, что кто-то уже прочитал рукопись, и хочет уточнить, кто же это сделал (редактор или рецензент): - Рукопись прочитал редактор ? – Рукопись прочитал редактор . Употребление подлежащего на втором месте соответствует норме, так как подлежащее является ремой, в нем заключена новая информация. Для аналогичного высказывания препозиция подлежащего была бы не оправдана. Однако подобное построение предложения возможно, и для данного конкретного примера оно будет инверсией и в нем необходимо интонационно выделить рему, компенсируя логическим ударением утрату актуализирующей функции порядка слов. Инверсия может придавать высказыванию необычность и тем самым эмоциональность и экспрессивность. Экспрессивная и функционально-стилистическая окраска инверсии характерна преимущественно для прозы, поскольку в стихах порядок слов подчиняется ритмико-интонационной структуре стиха, а расположение компонентов синтаксических конструкций относительно свободно.

Для синтаксического строя русского языка наиболее характерна препозиция подлежащего и такое положение соответствует и актуальному членению высказывания, так как подлежащее чаще всего является темой. Такой порядок слов – переход от темы к реме – традиционно рассматривается как прямой. В то же время следует иметь в виду, что в русском языке немало конструкций, в которых подлежащее постпозитивно, в которых сказуемое является темой: «Поймать леща или окуня – это такое блаженство!».

Возможны конструкции с препозитивным подлежащим, в которых, тем не менее, порядок слов обратный: «Только случайное обстоятельство уберегло его от падения» (А.А.Фадеев) - здесь рема занимает необычное положение – стоит вначале, ее подчеркивает интонация и усилительная частица «только», что компенсирует нарушение порядка слов.

Сказуемое обычно препозитивно в вопросительных и восклицательных предложениях: «Не заступится ли за меня тетушка?».

Предложение обычно строится из словосочетаний, которые используются с их привычным словорасположением: согласуемые слова предшествуют стержневому слову, а управляемые следуют за ним. Нарушение порядка слов в


29-04-2015, 05:04


Страницы: 1 2 3
Разделы сайта