Пьер Тейяр де Шарден 2

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

Тульский государственный университет

Контрольно-курсовая работа по дисциплине

“Философия”

Тема работы: “Пьер Тейяр де Шарден”

Выполнил:

студент гр.632271

Огурёв И.И.

Принял:

Тюрин И.А.

Тула – 2009

План.

  1. Введение
  2. Биография
  3. Двойная жизнь универсума
  4. Рождение Человека
  5. «Одушевленные одной и той же жизнью…»
  6. Человечество: камо грядеши?
  7. Список испльзуемой литературы

Введение .

«…После почти двухвековой страстной борьбы ни наука, ни вера не сумели ослабить одна другую. Но совсем даже напротив — становится очевидным, что они не могут развиваться одна без другой по той простой причине, что обе одушевлены одной и той же жизнью. В самом деле, ни в своем порыве, ни в своих истолкованиях наука не может выйти за пределы самой себя, не окрашиваясь мистикой и не заряжаясь верой».

«Феномен человека». Автор труда — Пьер Тейяр де Шарден (1881—1955). Французский ученый, гуманист, философ, палеонтолог и теолог, он внес значительный вклад в анализ проблемы происхождения человека. Феноменальной была его судьба, личность, гуманистическая и научная позиция, которые были спаяны в единый, неразъемный конгломерат. Еще при жизни Тейяра вокруг его имени шли горячие споры. Произведения этого выдающегося мыслителя и ученого вызывали и вызывают до сих пор самую противоположную реакцию. Однако как бы ни оценивали его мировоззрение, никто не отрицает, что личность Тейяра де Шардена — явление в высшей степени уникальное. Результаты его исследований, теософические и научные взгляды дают ответы на многие вопросы, волнующие и сегодня большинство мыслящих людей. Естествоиспытатель и мистик, священник и философ, блестящий стилист и обаятельный человек, он будто был создан для того, чтобы стать властителем дум. Знание и вера, эволюция и грядущие судьбы нашего земного мира в космических просторах обретают в его работах органическое единство. Чтобы было легче постичь особенности и корни тейярдизма, необходимо кратко описать жизненный путь ученого.

Биография.

Пьер Тейяр де Шарден родился 1 мая 1881 г. в фермерской семье в местечке Сарсена, расположенном в центре Франции в горной провинции Овернь недалеко от города Клермон-Ферран. У Берты и Эммануэля Тейяр де Шарденов Пьер был четвертым ребенком из одиннадцати, и по материнской линии он был прямым потомком родной сестры Вольтера. Любовь к земному естеству, к тайнам природы, острое ощущение ее красоты и священности вместе со свободолюбием мысли, очевидно, унаследованным от генетической ветви великого вольнодумца, давали о себе знать с ранних лет. Рассказывали, что в шесть лет он исчез из дому, чем до смерти перепугал родителей. Пьера с трудом нашли на дороге, ведущей в горы. Причина поступка вполне соответствовала тому, что нам известно о характере взрослого де Шардена — путешественника и естествоиспытателя: мальчик шел «посмотреть, что находится внутри вулканов».

В одиннадцать лет Пьер поступил в коллеж Общества иезуитов, где ему были преподаны начала теологии, философии и естествознания, древние и новые языки. Здесь же он увлекся геологией и палеонтологией. Затем юноша продолжил свое образование в иезуитской семинарии на острове Джерси у северного побережья Франции. Окончив ее, какое-то время он преподавал физику и химию в иезуитском коллеже в Каире. Однако молодому ученому было тесно в рамках узкой специализации, его влекли широкие обобщения.

На тридцать третьем году жизни, в 1913 году, Пьер Тейяр де Шарден пришел в Институт палеонтологии при Национальном музее естественной истории в Париже, где работал под началом французского геолога и антрополога М.- П. Буля (1861—1942). Работы Тейяра в области палеонтологии тесно соприкасались с проблемой происхождения человека, и ученый постоянно возвращался к этой волновавшей его загадке. Дружба с аббатом Анри Брейлем (1877—1961), ведущим французским палеоархеологом, одним из пионеров исследования палеолитического искусства, помогла Тейяру встать на позиции эволюционной теории, христианского эволюционизма. Он не был первооткрывателем христианского трансформизма, а лишь углубил связь идеи развития с религиозной картиной возникновения мира.

В 1914 году разразилась Первая мировая война, и ученый-монах был мобилизован в армию в качестве санитара. Фронтовая жизнь обогатила его опытом новых переживаний. Встречи с опасностями и смертью позволили ему почувствовать значительность и величие жизни. Он был романтиком в самом высоком и серьезном значении этого слова, чувствовал свою неразрывную связь с материей, страдал от ее разрушимости и непрочности, но находил высшее ее утверждение в пронизывающем природу Духе. Материя была для него не отвлеченным философским понятием, а живым материнским лоном. В 1920 году Тейяр получил докторскую степень, защитив в Сорбонне диссертацию на тему «Млекопитающие нижнего эоцена Франции», и стал профессором кафедры геологии в Католическом университете Парижа. Через три года он оставил преподавание ради большой экспедиции в Азию и долгие годы делил со своими спутниками трудности полевой жизни и работы. С 1923 по 1946 год Тейяр объехал Китай, Индию, Бирму, работал на Яве, а в 1931 году участвовал в так называемом автомобильном «Желтом круизе» по Центральной Азии, организованном Андре Ситроеном. Вдали от цивилизации, оставаясь лицом к лицу с полной таинственного очарования первозданной природой, с языческой красотой и безмолвием гор и пустынь, он изучал пути эволюции. Одним из главных орудий познания для него стал палеонтологический метод — изучение окаменелых останков древних организмов и их слепков, сохранившихся в земной коре с незапамятных времен. Диковинные существа жили в водах древнего Океана, умирали и опускались на океаническое дно, чтобы спустя десятки и сотни миллионов лет оказаться в руках исследователя и послужить его открытиям в области эволюции всего живого на Земле. Так, в упорном труде, за которым следовали часы глубокого просветления, формировалось мировоззрение ученого.

Итогом этих путешествий стало расширение антропологического и геологического кругозора Пьера Тейяра де Шардена. К тому времени его уже считали одним из наиболее компетентных в палеоантропологии естествоиспытателей, внесшим значительный вклад в решение проблемы происхождения человека. Наиболее значительными были раскопки в Чжоукоудяне недалеко от Пекина. Здесь в пещерах одного из холмов, где производились горные разработки и изыскания, в 1929 г. Тейяр вместе с Пэй Вэнь Чжуном и Д. Блэком открыл костные останки неизвестной до того формы ископаемого человека. Ему было дано название синантроп, от латинского Sina — Китай и греческого anthropos человек. Тейяр де Шарден первым сумел понять и оценить все значение этого открытия и то, насколько оно расширило горизонты палеоантропологии. Исследователями были обнаружены многочисленные останки синантропов в сопровождении большого количества костей млекопитающих. В главном культурном горизонте содержались также многочисленные следы кострищ и примитивные каменные орудия. Большинство исследователей считают, что синантроп геохронологически является наиболее молодым среди архантропов, его абсолютный возраст составляет около 370 тыс. лет. По морфологическим особенностям черепного и костного строения синантропы близки к питекантропам, но несколько превосходят их по объему мозга, имеют более высокий лоб и свод черепа. Судя по форме слепка мозговой полости, головной мозг синантропа обнаруживает явные черты примитивности, например, слабое развитие лобных долей, а некоторая асимметрия их позволяет предполагать у синантропа праворукость. Находка синантропа позволила заполнить важный пробел в ряду ископаемых людей и показать, какими путями (увеличение и усложнение мозга, овладение огнем и орудиями) шло развитие от предчеловеческой стадии к разумной.

Конкретные знания, полученные Тейяром в ходе многочисленных экспедиций, были использованы им при создании общей картины эволюционного процесса, интегрировавшей в себе естественно-научные и гуманитарные сведения. Во-первых, в цепи современных представлений об антропогенезе ученым было восстановлено недостающее критическое звено между человекообезьяной и неандертальцем. Во-вторых, он предложил одно из самых смелых обобщений, учитывающих эволюционный принцип во взглядах на предысторию человека и его биосоциальную природу.

Своеобразие научной позиции де Шардена было неизбежным следствием его удивительной судьбы. Вся жизнь священника-ученого проходила между двумя полюсами: с одной стороны, активная общественная работа, путешествия, деятельность исследователя, с другой — мир духа, где монах-мистик предстоял Христу. «Оригинальность моего верования, — говорил Тейяр, — состоит в том, что корни его уходят в две области жизни, которые обычно считаются взаимоисключающими. По воспитанию и образованию я принадлежу к “детям Неба”, а по темпераменту и профессиональным знаниям я — “дитя Земли”, между ними я не воздвигал никакой внутренней перегородки». Другое его свидетельство: «В той мере, в какой вообще можно различить в своей мысли разные пути и способы постижения реальности, я остаюсь, прежде всего, на позиции естествоиспытателя, а не убежденного верующего». И еще одно: «Величайшим событием моей жизни было постепенное осознание двух солнц на небе моей души: одно из этих светил — космическая вершина, постулированная общей эволюцией сходящегося типа, другое светило — воскресший Иисус христианской веры». В своих работах, по мнению клерикальных кругов, Тейяр углубился в теоретические построения спорного характера. Его эволюционизм казался им слишком радикальным. Несмотря на то что он уже имел мировую известность и был избран членом Французской академии, ему было запрещено заниматься преподаванием и печатать свои труды. Вдобавок ко всему руководство ордена иезуитов не позволило ему занять кафедру в Коллеж де Франс.

Конфликт длился до конца его дней. За год до смерти он записал в свой блокнот слова французского писателя Жоржа Бернаноса (1888—1948): «Все приключения в области духа — это Голгофа». Несколько раз он просил разрешить публикацию своего главного труда «Феномен человека», но получал отказ. Тейяру было достаточно выйти из Общества Иисусова, и он смог бы свободно печататься и преподавать. Но уйти из церкви Тейяр де Шарден не мог. Это было невозможно хотя бы потому, что в его миропонимании она была центральным элементом эволюции ноосферы. В 1951 году его пригласили возглавить антропологические исследования в Южной Африке. В то время он уже жил в Нью-Йорке, где в 1955-м, в возрасте 74 лет, умер от сердечного приступа. После его смерти была создана комиссия, опубликовавшая наследие Тейяра в 10 томах. Членами комиссии были многие его друзья, в том числе такие выдающиеся ученые, как А. Брейль, А. Тойнби, Дж. -Хаксли и другие.

Двойная жизнь универсума.

Сущность учения Тейяра де Шардена выражена в названии его главного и обобщающего труда «Феномен человека», в котором стержень эволюции представлен в виде схемы «преджизнь — жизнь — мысль — сверхжизнь» (предбиосфера — биосфера — ноосфера — точка Омега). Как католический мыслитель он стремился переосмыслить христианское учение в русле современной ему науки, в основном эволюционного учения. Книга «Феномен человека» была написана во время пребывания ученого в Китае перед Второй мировой войной. Он редактировал и переделывал эту книгу почти десять лет, вплоть до 1948 года. В ней пульсирует трепещущее и текущее бытие Вселенной. Когда он говорит о Древе Жизни, то реальность этого исполинского чуда, поднимающегося из темных недр материи к свету Духа, ощущается почти физически. Это совершенство художественной формы ставит Тейяра в один ряд с такими выдающимися мыслителями — мастерами слова, как Платон, А. Шопенгауэр, А. Бергсон, Вл. Соловьев, М. Пришвин. Мир для Тейяра — живой организм, пронизанный божеством и устремленный к совершенству. Воплощением этого тяготения является эволюция Вселенной, на вершине которой стоит человек. У корней эволюции он видит творческие силы, которые как бы свернуты и постепенно разворачиваются в ходе развития. Но когда в лице человека эволюция достигает критической точки, начинается объединение, конвергенция: мир устремляется к высшему синтезу: «...тогда-то и наступит, — пишет он, — для Духа Земли финал и увенчание». Так Тейяр видит то, что мы с суеверным ужасом называем Концом света и о чем читаем в Откровении святого Иоанна Богослова: «...и солнце стало мрачно, как власяница, и луна сделалась, как кровь. И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И небо скрылось, свернувшись, как свиток...» Но Тейяр по-другому оценивает результат великого Конца: «Конец света — внутренний возврат к себе целиком всей ноосферы, достигшей одновременно крайней степени своей сложности и своей сосредоточенности».

При рассмотрении структуры материи Тейяр последовательно идет к панпсихизму — воззрению, утверждающему одушевленность всего сущего. Взяв за отправную точку человека, обладающего «внутренним» миром, он делает вполне логичный вывод о наличии подобной внутренней стороны у животных и растений и даже у объектов неживой природы. По его мнению, ткань универсума двустороння по своей структуре, то есть у материальных объектов имеется не только внешнее, по Тейяру, «ткань универсума», но и сопряженное ему нечто «внутреннее вещей». Таким образом, даже у элементарных частиц под первичным механическим слоем следует представить себе до крайности тонкий, но абсолютно необходимый для объяснения состояния Космоса в последующие времена «биологический» слой. Основой внутреннего начала Тейяр считает «радиальную» энергию, которая влечет материю по пути усложнения к апогею возникновения жизни и человека в ней. Сознание (внутреннее) тем совершеннее, чем сложнее и высокоорганизованнее материальное строение (внешнее), которое заложено в его основе. Обе энергии (физическая и психическая) находятся соответственно на внешней и внутренней сторонах мира и выглядят в целом одинаково. Однако они постоянно соединены и некоторым образом переходят друг в друга. Эволюция выступает здесь как естественноисторический процесс усложнения материи, поэтому стадию неживой материи Тейяр называет «преджизнью».

Рождение Ч еловека .

Геологи и геофизики первостепенное значение придают периодическим явлениям: земная кора поднимается и опускается, моря наступают и отступают, горы растут и сравниваются с долинами. Но Земля когда-то должна была иметь начало, — она родилась, развивается в течение сотен миллионов лет, и несомненно когда-то впереди ее ожидает смерть. Поэтому, говорит Тейяр, вокруг нас должен происходить более глубокий, чем пульсация, выражаемая в геологических эпохах, непериодический совокупный процесс, определяющий целостную эволюцию планеты как нечто необратимое и непрерывное. На этой линии глубинного подъема и должен быть помещен феномен жизни. «Достойно гибели все то, что существует», — говорили древние греки. Ясно, что где-то во мраке грядущих времен человечество прекратит свое существование и что вечный поток движения Вселенной в конце концов уничтожит все следы человеческой культуры. Сама Земля будет когда-нибудь развеяна в пыль космических просторов, включившись в вечный круговорот мировой материи. Это далекая и почти безразличная для нас перспектива. Прежде чем это произойдет, протекут сотни миллионов лет, народятся и сойдут в могилу миллионы поколений. Но неумолимо надвигается время, когда мыслящий дух на Земле угаснет, чтобы возродиться в другом месте бесконечного Космоса.

Структура нашей планеты в виде сфер (литосфера, гидросфера, атмосфера) послужила отправной точкой для геохимического развития, происходившего в двух направлениях: кристаллизации и полимеризации. Из кристаллизации растворов и расплавов возникло все богатое разнообразие минерального мира. В ходе этого процесса постоянно выделялась свободная энергия, которая приобрела способность материализоваться в синтезе, то есть физически воплощаться с поглощением тепла. В результате образовались органические молекулы, способные к полимеризации, благодаря которой они становились все более сложными и крупными. Таким образом, Земля изначально, врожденно несла в себе преджизнь, и постепенно появилось новое неделимое — предбиосфера. Сущность эволюционных представлений Тейяра образно выражает картина биосферы как сферы в пространстве и одновременно как спирали в пространстве-времени, т.е. как сочетание кольцевого и поступательного движения во «вздымающуюся спираль». От беспредельно простирающейся преджизни усложнение росло в геометрической прогрессии, до одноклеточных и далее ко все более высокоразвитым многоклеточным, полагал Тейяр.

Жизнь начинается с клетки, именно здесь скрывается секрет связи мира физики и мира биологии. На уровне одноклеточных существ нет четкой грани между животными и растениями; на уровне очень крупных молекулярных соединений исчезает определенный барьер между «живой» протоплазмой и «мертвыми» белками. Вероятно, очень трудно будет найти материальные следы того, как проявляется микроскопическое из молекулярного, органическое из химического, живое из предживого. В биологическом пространстве-времени введение дополнительного морфологического члена или стадии должно выражаться в соответствующем продлении оси длительности. Например, между зонами

Страницы: 1 2 3